Меню Рубрики

Чем полезна древнерусская литература

Древнерусская литература — что такое? Произведения 11-17 веков включают в себя не только литературные труды, но и исторические тексты (летописные повести и летописи), описания путешествий (которые назывались хождениями), жития (повествования о жизни святых), поучения, послания, образцы ораторского жанра, а также некоторые тексты делового содержания. Темы древнерусской литературы, как вы видите, очень богаты. Во всех произведениях имеются элементы эмоционального освещения жизни, художественного творчества.

В школе ученики изучают, что собой представляет древнерусская литература, конспектируют основные понятия. Они наверняка знают, что большинство произведений, относящихся к данному периоду, не сохранило авторских имен. Литература Древней Руси в основном анонимна и потому сходна с устным народным творчеством. Тексты были написаны от руки и распространялись с помощью переписки — копирования, в результате чего часто перерабатывались, чтобы соответствовать новым литературным вкусам, политической ситуации, а также в связи с литературными способностями и личными пристрастиями переписчиков. Поэтому произведения дошли до нас в разных редакциях и вариантах. Сравнительный анализ их помогает исследователям восстановить историю того или иного памятника и сделать вывод о том, какой из вариантов наиболее близок к первоисточнику, авторскому тексту, а также проследить историю его изменения.

Иногда, в очень редких случаях, мы располагаем авторским вариантом, а зачастую в более поздних списках можно найти самые близкие к оригиналу памятники древнерусской литературы. Поэтому их следует изучать на основании всех имеющихся вариантов произведений. Они имеются в крупных городских библиотеках, музеях, архивах. Многие тексты сохранились в большом количестве списков, некоторые — в ограниченном. Единственным вариантом представлены, например, «Повесть о Горе-Злочастии», «Поучение» Владимира Мономаха, «Слово о полку Игореве».

Необходимо отметить такую особенность древнерусской литературы, как повторяемость в разных текстах, относящихся к различным эпохам, определенных характеристик, ситуаций, эпитетов, метафор, сравнений. Произведениям присуща так называемая этикетность: герой ведет себя или поступает так или иначе, поскольку он следует понятиям своего времени о том, как следует себя вести в различных обстоятельствах. А события (например, битвы) описываются с употреблением постоянных форм и образов.

Продолжаем говорить о том, что такое древнерусская литература. Конспектируйте основные положения, если боитесь что-нибудь забыть. Литература Древней Руси величава, торжественна, традиционна. Ее возникновение относится к 10 веку, точнее к его концу, когда после принятия христианства в качестве государственной религии на Руси стали появляться исторические и служебные тексты, написанные на церковнославянском языке. Через посредничество Болгарии (которая являлась источником этих произведений) Древняя Русь приобщилась к развитой литературе Византии и южных славян. Феодальному государству во главе с Киевом для реализации своих интересов было необходимо создать свои собственные тексты, ввести новые жанры. С помощью литературы планировалось воспитание патриотизма, утверждение политического и исторического единства народа и древнерусских князей, обличение их распрей.

Темы и задачи литературы этого периода (борьба с половцами и печенегами — внешними врагами, вопросы связи русской истории с всемирной, борьба за киевский престол князей, история возникновения государства) определили характер стиля данного времени, который Д. С. Лихачев назвал монументальным историзмом. Возникновение летописания в нашей стране связано с началом отечественной литературы.

Отметим также произведение, которое можно найти в учебнике «Древнерусская литература» (6 класс). Это «Повесть временных лет», которая дошла до нас в составе более поздних летописей. Она была составлена публицистом и историком монахом Нестором примерно в 1113 году. В основе повествования лежат ранние летописные своды, которые не сохранились. Учебник «Древнерусская литература» (6 класс) также включает другое интересное произведение того времени — «Сказание о Кожемяке».

Этим столетием датируются первые жития: Феодосия Печерского, Бориса и Глеба. Они отличаются вниманием к проблемам современности, литературным совершенством, жизненностью.

Патриотизмом, зрелостью общественно-политической мысли, публицистичностью и высоким мастерством отмечены памятники ораторского искусства «Слово о законе и благодати», написанное Илларионом в первой половине 11 века, «Слова и поучения» Кирилла Туровского (1130-1182 гг.). «Поучение» великого князя Киевского Владимира Мономаха, жившего в период с 1053 по 1125 гг., проникнуто глубокой человечностью и заботой о судьбе государства.

Без упоминания этого произведения нельзя обойтись, когда темой статьи является древнерусская литература. Что такое «Слово о полку Игореве?» Это величайшее произведение Древней Руси, созданное неизвестным автором в 80-е годы 12 века. Текст посвящен конкретной теме — неудачному походу в половецкую степь в 1185 году князя Игоря Святославовича. Автор интересуется не только судьбой русской земли, он также вспоминает события современности и далекого прошлого, поэтому подлинные герои «Слова» — не Игорь и не Святослав Всеволодович, которому тоже уделяется много внимания в произведении, а русская земля, народ — то, на чем базируется древнерусская литература. «Слово» многими чертами связано с повествовательными традициями своего времени. Но, как в любом гениальном творении, в нем присутствуют и оригинальные черты, проявляющиеся в ритмической утонченности, языковом богатстве, использовании приемов, характерных для устного народного творчества, и их переосмыслении, гражданском пафосе и лиричности.

Ее поднимает в период ордынского ига (с 1243 года до конца 15 века) древнерусская литература. Что такое патриотизм в произведениях этого времени? Попытаемся ответить на этот вопрос. Стиль монументального историзма приобретает некоторый экспрессивный оттенок: тексты отличаются лиричностью, имеют трагический пафос. Идея сильной централизованной княжеской власти приобретает в это время большое значение. В отдельных повестях и летописях (например, в «Повести о разорении Рязани Батыем») сообщается об ужасах нашествия врага и отважной борьбе с поработителями русского народа. В этом и проявляется патриотизм. Образ защитника земли, идеального князя отразился наиболее ярко в написанном в 70-е годы 13 века произведении «Повесть о житии Александра Невского».

Перед читателем «Слова о погибели Русской земли» открывается картина величия природы, могущества князей. Это произведение — лишь отрывок из дошедшего до нас не полностью текста. Посвящается оно событиям первой половины 13 века — тяжелому времени ордынского ига.

В период 14-50-х гг. 15 века меняется древнерусская литература. Что такое экспрессивно-эмоциональный стиль, возникший в это время? Он отражает идеологию и события периода объединения вокруг Москвы северо-восточной Руси и формирования централизованного русского государства. Тогда в литературе стал проявляться интерес к личности, психологии человека, его внутреннему духовному миру (хотя еще лишь в рамках религиозного сознания). Это привело к росту в произведениях субъективного начала.

Так и появился новый стиль — экспрессивно-эмоциональный, в котором следует отметить словесную изощренность и «плетение словес» (то есть использование орнаментальной прозы). Эти новые приемы были призваны отразить стремление к изображению чувств отдельного человека.

Во второй половине 15 — начале 16 вв. возникают повести, которые восходят по своему сюжету к новеллистического характера устным рассказам («Повесть о купце Басарге», «Повесть о Дракуле» и другие). Заметно увеличивается число переводных сочинений беллетристического характера, большое распространение в то время имеет жанр легенды (например, «Сказание о князьях Владимирских»).

Как уже упоминалось выше, произведения древнерусской литературы заимствуют и некоторые черты легенд. В середине 16 века Ермолай-Еразм, древнерусский публицист и писатель, создает знаменитую «Повесть о Петре и Февронии», являющуюся одним из самых значительных текстов отечественной литературы. Она строится на легенде о том, как благодаря своему уму крестьянская девушка стала княгиней. Широко применяются в произведении сказочные приемы, звучат также социальные мотивы.

В 16 веке официальный характер текстов усиливается, отличительной чертой литературы становится торжественность и пышность. Распространение получают такие произведения, цель которых — регламентация политической, духовной, повседневной и правовой жизни. Яркий пример — «Великие Минеи Четьи», представляющие собой свод текстов, состоящий из 12 томов, которые предназначались для домашнего чтения на каждый месяц. В то же время создается «Домострой», где изложены правила поведения в семье, даются советы по ведению хозяйства, а также по поводу отношений между людьми. В исторические произведения того периода все больше проникает вымысел с целью придания повествованию сюжетной занимательности.

Произведения древнерусской литературы 17 столетия заметно трансформируются. Начинает формироваться искусство так называемого нового времени. Идет процесс демократизации, расширяется тематика произведений. Меняется роль личности в истории благодаря событиям крестьянской войны (конец 16 — начало 17 вв.), а также смутного времени. Деяния Бориса Годунова, Ивана Грозного, Василия Шуйского и других исторических персонажей объясняются теперь не только божественной волей, но и особенностями личности каждого из них. Появляется особый жанр — демократическая сатира, где осмеиваются церковные и государственные порядки, судопроизводство (например, «Повесть о Шемякином суде»), канцелярская практика («Калязинская челобитная»).

В 17 веке написано автобиографическое произведение жившим в период с 1620 по 1682 гг. протопопом Аввакумом — «Житие». Оно изложено в учебнике «Древнерусская литература» (9 класс). Особенностью текста является сочный, живой язык, то разговорно-бытовой, то высокий книжный.

В этот период создаются и бытовые повести о Фроле Скобееве, Савве Грудцыне и других, отражающие самобытный характер древнерусской литературы. Возникают переводные сборники новелл и рыцарские романы. Развивается стихотворство (известные авторы — Сильвестр Медведев, Симеон Полоцкиц, Карион Истомин).

17 веком завершается история древнерусской литературы, и наступает следующий этап — литература нового времени.

источник

Древнерусская литература представляет собой исторически закономерный начальный этап развития всей русской литературы в целом, и включает литературные произведения древних славян, написанные с 11 по 17 век. Главными предпосылками её появления можно считать разнообразные формы устного творчества, предания и былины язычников и т.д. Причины её возникновения связывают с образованием древнерусского государства Киевская Русь, а также с крещением Руси, именно они дали толчок для возникновения славянской письменности, которая стала способствовать более ускоренному культурному развитию восточнославянского этноса.

Созданная византийскими просветителями и миссионерами Кириллом и Мефодием письменность «кириллица», дала возможность открыть для славян византийские, греческие и болгарские книги, в основном церковные, через которые передавалось христианское учение. Но вследствие того, что в те времена книг было не так уж и много, для их распространения возникала нужда их переписки, этим в основном занимались служители церкви: монахи, священники или дьяконы. Поэтому вся древнерусская литература была рукописной, и в то время бывало так что, тексты не просто копировались, а переписывались и перерабатывались по абсолютно разным причинам: менялись литературные вкусы читателей, возникали различные социально-политические перестановки и т.д. Вследствие этого на данный момент сохранились различные варианты и редакции одного и тоже литературного памятника, и бывает, так что установить первоначальное авторство довольно сложно и требуется проведение тщательного текстологического анализа.

Большая часть памятников древнерусской литературы дошли до нас без имен своих создателей, по своей сути они в основном анонимны и в этом плане этот факт их очень роднит с произведениями устного древнерусского фольклора. Отличается древнерусская литература торжественностью и величавостью стиля написания, а также традиционностью, церемониальностью и повторяемостью сюжетных линий и ситуаций, различных литературных приемов (эпитетов, фразеологизмов, сравнений и т.д.).

К произведениям древнерусской литературы относят не только обычную литературу того времени, а и исторические записи наших предков, так называемые летописи и летописные повествования, заметки путешественников, по старинному хождения, а также различные жития святых и поучения (жизнеописание людей, причисленных церковью к рангу святых), сочинения и послания ораторского характера, деловая переписка. Все памятники литературного творчества древних славян характеризуются наличием элементов художественного творчества и эмоциональным отражением событий тех лет.

В конце 12 века неизвестным сказителем был создан гениальный литературный памятник древних славян «Слово о полку Игореве», в нем описывается поход на половцев князя Игоря Святославича из Новгород-Северского княжества, закончившийся неудачей и имевший печальные последствия для всей русской земли. Автора тревожит будущее всех славянских народов и их многострадальной Родины, вспоминаются прошлые и нынешние исторические события.

Данное произведение отличается наличием только ему присущих характерных черт, здесь наблюдается оригинальная переработка «этикетных», традиционных приемов, удивляет и поражает богатство и красота русского языка, завораживает тонкость ритмического построения и особая лирическая приподнятость, восхищают и вдохновляют народность сути и высокий гражданский пафос.

Былины представляют собой патриотические песни-сказания, в них рассказывается о жизни и подвигах богатырей, описываются события в жизни славян в 9-13 веках, выражаются их высокие моральные качества и духовные ценности. Знаменитая былина «Илья Муромец и Соловей-разбойник» написанная неизвестным сказителем рассказывает о героических подвигах известного защитника простого русского люда могучего богатыря Ильи Муромца, смысл жизни которого заключался в служении отчизне и защите её от врагов русской земли.

Главный отрицательный персонаж былины — мифический Соловей-разбойник, наполовину человек, наполовину птица, наделенный разрушающим «покриком звериным», является олицетворением разбойничества на Древней Руси, приносившего много бед и зла простым людям. Илья Муромец выступает как обобщенный образ идеального героя, воющего на стороне добра и побеждающего зло во всех его проявлениях. Конечно, в былине много преувеличений и сказочного вымысла, что касается фантастической силы богатыря и его физических возможностей, а также разрушительного действия свиста Соловья-Розбойника, но главное в этом произведении это высшая цель и смысл жизни главного героя богатыря Ильи Муромца — мирно жить и трудиться на родной земле, в трудную минуту всегда быть готовым прийти на помощь Отечеству.

Много интересного об укладе жизни, быте, верованиях и традициях древних славян можно узнать из былины «Садко», в образе главного героя (купца-гусляра Садко) воплощены все самые лучшие черты и особенности загадочной «русской души», это и благородство, и щедрость, и смелость, и находчивость, а также безграничная любовь к Родине, недюжий ум, музыкальный и певческий талант. В этом эпосе удивительно переплетены как сказочно-фантастические, так и реалистические элементы.

Одним из популярнейших жанров древнерусской литературы являются русские сказки, в них описываются фантастические выдуманные сюжеты, в отличие от былин, и в которых обязательно присутствует мораль, некое обязательное поучение и наставление для подрастающего поколения. Например, всеми хорошо известная с детства сказка «Царевна-Лягушка» поучает маленьких слушателей не торопиться там, где не нужно, учит добру и взаимовыручке и тому, что добрый и целеустремленный человек на пути к своей мечте преодолеет все преграды и трудности и обязательно достигнет желаемого.

Древнерусская литература, состоящая из собрания величайших исторических рукописных памятников, представляет собой национальное достояние сразу нескольких народов: русского, украинского и белорусского, является «началом все начал», истоком всей русской классической литературы и художественной культуры в целом. Поэтому знать её произведения, гордиться великим литературным талантом своих предков обязан каждый современный человек, считающий себя патриотом своего государства и уважающий его историю и величайшие достижения своего народа.

Читайте также:  Какой сок полезен для сердца

источник

Понятие «древнерусская литература» включает в себя литературные произведения XI—XVII в. К числу литературных памятников этого периода относятся не только собственно литературные произведения, но и произведения исторические (летописи и летописные повести), описания путешествий (они назывались хожениями), поучения, жития (рассказы о жизни людей, причисленных церковью к сонму святых), послания, сочинения ораторского жанра, некоторые тексты делового характера. Во всех этих памятниках имеются элементы художественного творчества, эмоционального отражения современной жизни.

«Изборник» Святослава (1073 г.).

«Апостол». Первая русская книга, напечатанная Иваном Федоровым и Петром Мстиславцем в 1564 г.

«Повесть о житии Александра Невского». Ледовое побоище. Миниатюра из Лицевого свода. XVI в.

«Повесть о Петре и Февронии Муромских». Феврония за тканьем. Деталь иконы конца XVI — начала XVII в.

Подавляющее большинство древнерусских литературных произведений не сохранило имен их создателей. Древнерусская литература, как правило, анонимна, и в этом отношении она сходна с устным народным творчеством. Литература Древней Руси рукописная: произведения распространялись путем переписки текстов. В ходе рукописного бытования произведений в течение столетий тексты не только копировались, но часто перерабатывались в связи с изменениями литературных вкусов, социально-политической ситуации, в связи с личными пристрастиями и литературными способностями переписчиков. Этим объясняется существование в рукописных списках различных редакций и вариантов одного и того же памятника. Сравнительный текстологический анализ (см. Текстология) редакций и вариантов дает возможность исследователям восстановить литературную историю произведения и решить, какой текст наиболее близок к первоначальному, авторскому, как он изменялся во времени. Лишь в редчайших случаях мы располагаем авторскими списками памятников, и очень часто в более поздних по времени списках доходят до нас тексты, более близкие к авторскому, чем в списках ранних. Поэтому исследование древнерусской литературы основывается на исчерпывающем исследовании всех списков изучаемого произведения. Собрания древнерусских рукописей имеются в крупных библиотеках разных городов, в архивах, музеях. Многие произведения сохранились в большом числе списков, немало — в очень ограниченном. Есть произведения, представленные единственным списком: «Поучение» Владимира Мономаха, «Повесть о Горе-Злочастии» и др., в единственном списке дошло до нас и «Слово о полку Игореве», но и он погиб во время нашествия Наполеона на Москву в 1812 г.

Характерной чертой древнерусской литературы является повторяемость в разных сочинениях разного времени определенных ситуаций, характеристик, сравнений, эпитетов, метафор. Для литературы Древней Руси характерна «этикетность»: герой поступает и ведет себя так, как следует ему, по понятиям того времени, поступать, вести себя в данных обстоятельствах; конкретные события (например, битва) изображаются с употреблением постоянных образов и форм, все имеет определенную церемониальность. Древнерусская литература торжественна, величава, традиционна. Но за семьсот лет своего существования она прошла сложный путь развития, и в рамках ее единства мы наблюдаем многообразие тем и форм, изменение старых и созидание новых жанров, тесную связь развития литературы с историческими судьбами страны. Все время шла своеобразная борьба между живой действительностью, творческой индивидуальностью авторов и требованиями литературного канона.

Возникновение русской литературы относится к концу X в., когда с принятием на Руси христианства как государственной религии должны были появиться служебные и исторически-повествовательные тексты на церковнославянском языке. Древняя Русь через посредство Болгарии, откуда по преимуществу шли эти тексты, сразу же приобщилась к высокоразвитой византийской литературе и литературе южных славян. Интересы развивающегося Киевского феодального государства требовали создания собственных, оригинальных произведений и новых жанров. Литература была призвана воспитывать чувство патриотизма, утверждать историческое и политическое единство древнерусского народа и единство рода древнерусских князей, обличать княжеские распри.

Задачи и темы литературы XI — начала XIII в. (вопросы русской истории в ее связи с историей всемирной, история возникновения Руси, борьба с внешними врагами — печенегами и половцами, борьба князей за киевский престол) определили общий характер стиля этого времени, названного академиком Д. С. Лихачевым стилем монументального историзма. С началом русской литературы связано возникновение русского летописания. В составе более поздних русских летописей до нас дошла «Повесть временных лет» — летопись, составленная древнерусским историком и публицистом монахом Нестором около 1113 г. В основе «Повести временных лет», в которую входят и рассказ о всемирной истории, и записи по годам о событиях на Руси, и легендарные предания, и повествования о княжеских распрях, и хвалебные характеристики отдельных князей, и осуждающие их филиппики, и копии документальных материалов, лежат еще более ранние летописные своды, до нас не дошедшие. Изучение списков древнерусских текстов дает возможность восстанавливать несохранившиеся названия литературной истории древнерусских произведений. XI в. датируются и первые русские жития (князей Бориса и Глеба, игумена Киево-Печерского монастыря Феодосия). Жития эти отличаются литературным совершенством, вниманием к насущным проблемам современности, жизненностью многих эпизодов. Зрелостью политической мысли, патриотизмом, публицистичностью, высоким литературным мастерством характеризуются и памятники ораторского красноречия «Слово о законе и благодати» Илариона (1-я половина XI в.), слова и поучения Кирилла Туровского (1130—1182). Заботами о судьбах страны, глубокой человечностью проникнуто «Поучение» великого киевского князя Владимира Мономаха (1053—1125).

В 80-х гг. XII в. неизвестный нам автор создает самое гениальное произведение древнерусской литературы — «Слово о полку Игореве». Конкретная тема, которой посвящено «Слово», — неудачный поход в 1185 г. в половецкую степь новгород-северского князя Игоря Святославича. Но автор озабочен судьбами всей русской земли, он вспоминает о событиях далекого прошлого и современности, и истинный герой его произведения не Игорь, не великий князь киевский Святослав Всеволодович, которому в «Слове» уделяется немало внимания, а русский народ, русская земля. Многими чертами «Слово» связано с литературными традициями своего времени, но, как произведение гениальное, оно отличается целым рядом черт, присущих только ему: оригинальностью переработки этикетных приемов, богатством языка, утонченностью ритмического построения текста, народностью самой своей сути и творческим переосмыслением приемов устного народного творчества, особой лиричностью, высоким гражданским пафосом.

Основная тема литературы периода ордынского ига (1243 г. XIII в. — конец XV в.) национально-патриотическая. Монументально-исторический стиль приобретает экспрессивный оттенок: создаваемые в это время произведения несут на себе трагический отпечаток, отличаются лирической приподнятостью. Большое значение в литературе приобретает идея сильной княжеской власти. И в летописях, и в отдельных повестях («Повесть о разорении Рязани Батыем»), написанных очевидцами и восходящих к устным преданиям, рассказывается об ужасах вражеского нашествия и о беспредельно героической борьбе народа с поработителями. Образ идеального князя — воина и государственного деятеля, защитника русской земли — наиболее ярко отразился в «Повести о житии Александра Невского» (70-е гг. XIII в.). Поэтическая картина величия русской земли, русской природы, былого могущества русских князей предстает в «Слове о погибели Русской земли» — в отрывке из не дошедшего полностью произведения, посвященного трагическим событиям ордынского ига (1-я половина XIII в.).

Литература XIV в. — 50-х гг. XV в. отражает события и идеологию времени объединения княжеств северо-восточной Руси вокруг Москвы, образования русской народности и постепенного формирования Русского централизованного государства. В этот период в древнерусской литературе начинает проявляться интерес к психологии отдельного человека, к его духовному миру (правда, пока еще в пределах религиозного сознания), что ведет к росту субъективного начала. Возникает экспрессивно-эмоциональный стиль, характеризующийся словесной изощренностью, орнаментальной прозой (так называемое «плетение словес»). Все это отражает стремление изобразить человеческие чувства. Во 2-й половине XV — начале XVI в. появляются повести, сюжет которых восходит к устным рассказам новеллистического характера («Повесть о Петре, царевиче ордынском», «Повесть о Дракуле», «Повесть о купце Басарге и о его сыне Борзосмысле»). Значительно увеличивается число переводных памятников беллетристического характера, широкое распространение получает жанр политических легендарных произведений («Сказание о князьях владимирских»).

В середине XVI в. древнерусский писатель и публицист Ермолай-Еразм создает «Повесть о Петре и Февронии» — одно из самых замечательных произведений литературы Древней Руси. Повесть написана в традициях экспрессивно-эмоционального стиля, она построена на легендарном предании о том, как крестьянская девушка благодаря своему уму стала княгиней. Автор широко использовал сказочные приемы, вместе с тем в повести остро звучат социальные мотивы. «Повесть о Петре и Февронии» во многом связана с литературными традициями своего времени и предшествующего периода, но вместе с тем опережает современную литературу, отличается художественным совершенством, яркой индивидуальностью.

В XVI в. усиливается официальный характер литературы, ее отличительной чертой становится пышность и торжественность. Широкое распространение получают произведения обобщающего характера, цель которых — регламентировать духовную, политическую, правовую и повседневную жизнь. Создаются «Великие Минеи Четьи» — 12-томный свод текстов, предназначенных для повседневного чтения на каждый месяц. В это же время написан «Домострой», в котором излагаются правила поведения человека в семье, подробные советы ведения хозяйства, правила взаимоотношений между людьми. В литературных произведениях заметнее проявляется индивидуальный стиль автора, что особенно ярко отразилось в посланиях Ивана Грозного. В исторические повествования все сильнее проникает вымысел, придающий повествованию большую сюжетную занимательность. Это присуще «Истории о великом князе Московском» Андрея Курбского, нашло отражение в «Казанской истории» — обширном сюжетно-историческом повествовании об истории Казанского царства и борьбе за Казань Ивана Грозного.

В XVII в. начинается процесс преобразования средневековой литературы в литературу нового времени. Возникают новые чисто литературные жанры, идет процесс демократизации литературы, значительно расширяется ее тематика. События смутного времени и крестьянской войны конца XVI — начала XVII в. изменяют взгляд на историю и роль в ней отдельной личности, что ведет к освобождению литературы от церковного влияния. Писатели эпохи Смуты (Авраамий Палицын, И. М. Катырев-Ростовский, Иван Тимофеев и др.) пытаются объяснить деяния Ивана Грозного, Бориса Годунова, Лжедмитрия, Василия Шуйского не только проявлением божественной воли, но и зависимостью этих деяний от самого человека, его личных особенностей. В литературе возникает представление о формировании, изменении и развитии человеческого характера под влиянием внешних обстоятельств. Литературным трудом начинает заниматься более широкий круг лиц. Рождается так называемая литература посада, которая создается и бытует в демократической среде. Возникает жанр демократической сатиры, в которой осмеиваются государственные и церковные порядки: пародируется судопроизводство («Повесть о Шемякином суде»), церковная служба («Служба кабаку»), священное писание («Повесть о крестьянском сыне»), делопроизводственная канцелярская практика («Повесть о Ерше Ершовиче», «Калязинская челобитная»). Изменяется и характер житий, которые все в большей степени становятся реальными жизнеописаниями. Наиболее замечательным произведением этого жанра в XVII в. является автобиографическое «Житие» протопопа Аввакума (1620—1682), написанное им в 1672—1673 гг. Оно замечательно не только своим живым и ярким рассказом о суровом и мужественном жизненном пути автора, но столь же ярким и страстным изображением социальной и идеологической борьбы своего времени, глубоким психологизмом, проповедническим пафосом, сочетающимся с полной откровения исповедальностью. И все это написано живым, сочным языком, то высоким книжным, то ярким разговорно-бытовым.

Сближение литературы с бытом, появление в повествовании любовной интриги, психологических мотивировок поведения героя присущи ряду повестей XVII в. («Повесть о Горе-Злочастии», «Повесть о Савве Грудцыне», «Повесть о Фроле Скобееве» и др.). Появляются переводные сборники новеллистического характера, с краткими назидательными, но вместе с тем анекдотически-занимательными рассказами, переводные рыцарские романы («Повесть о Бове-королевиче», «Повесть о Еруслане Лазаревиче» и др.). Последние на русской почве приобрели характер оригинальных, «своих» памятников и со временем вошли в лубочную народную литературу. В XVII в. развивается стихотворство (Симеон Полоцкий, Сильвестр Медведев, Карион Истомин и другие). В XVII в. завершилась история великой древнерусской литературы как явления, которому были присущи единые принципы, претерпевавшие, правда, определенные изменения. Древнерусская литература всем своим развитием подготовила русскую литературу нового времени.

источник

Древнерусская литература — «начало всех начал», истоки и корни русской классической литературы, национальной русской художественной культуры. Велики ее духовные, нравственные ценности и идеалы. Она наполнена патриотическим пафосом 1 служения русской земле, государству, родине.

Чтобы почувствовать духовные богатства древней русской литературы, необходимо взглянуть на нее глазами ее современников, ощутить себя участником той жизни и тех событий. Литература — часть действительности, она занимает в истории народа определенное место и выполняет огромные общественные обязанности.

Академик Д.С. Лихачев предлагает читателям древнерусской литературы мысленно перенестись в начальный период жизни Руси, в эпоху нераздельного существования восточно-славянских племен, в XI–XIII века.

Русская земля огромна, поселения в ней редки. Человек чувствует себя затерянным среди непроходимых лесов или, напротив, среди слишком легкодоступных его врагам бескрайних просторов степей: «земли незнаемой», «дикого поля», как называли их наши предки. Чтобы пересечь из конца в конец Русскую землю, надо много дней провести на коне или в ладье. Бездорожье весной и поздней осенью отнимает месяцы, затрудняет общение людей.

В беспредельных пространствах человек с особенной силой тянулся к общению, стремился отметить свое существование. Высокие светлые церкви на холмах или на крутых берегах рек издали обозначают места поселений. Эти сооружения отличаются удивительно лаконичной архитектурой — они рассчитаны на то, чтобы быть видными со многих точек, служить маяками на дорогах. Церкви словно вылеплены заботливой рукой, хранят в неровностях своих стен тепло и ласку человеческих пальцев. В таких условиях гостеприимство становится одной из основных человеческих добродетелей. Киевский князь Владимир Мономах призывает в своем «Поучении» «привечать» гостя. Частые переезды с места на место принадлежат к немалым добродетелям, а в иных случаях переходят даже в страсть к бродяжничеству. В танцах и песнях отражается то же стремление к покорению пространства. О русских протяжных песнях хорошо сказано в «Слове о полку Игореве»: «. дъвици поютъ на Дунаи, – вьются голоси чрезъ море до Киева». На Руси родилось даже обозначение для особого вида храбрости, связанного с пространством, движением, – «удаль».

На огромных просторах люди с особенной остротой ощущали и ценили свое единство — и в первую очередь единство языка, на котором они говорили, на котором пели, на котором рассказывали предания глубокой старины, опять-таки свидетельствовавшие об их целостности, неделимости. В тогдашних условиях даже само слово «язык» приобретает значение «народ», «нация». Роль литературы становится особенно значительной. Она служит той же цели объединения, выражает народное самосознание единства. Она является хранительницей истории, преданий, а эти последние были своего рода средствами освоения пространства, отмечали святость и значительность того или иного места: урочища, кургана, селения и проч. Предания сообщали и стране историческую глубину, были тем «четвертым измерением», в рамках которого воспринималась и становилась «обозримой» вся обширная Русская земля, ее история, ее национальная определенность. Ту же роль играли летописи и жития святых, исторические повести и рассказы об основании монастырей.

Читайте также:  Урюк или курага что полезнее

Вся древняя русская литература, вплоть до XVII века, отличалась глубоким историзмом, уходила корнями в ту землю, которую занимал и веками осваивал русский народ. Литература и Русская земля, литература и русская история были теснейшим образом связаны. Литература была одним из способов освоения окружающего мира. Недаром автор похвалы книгам и Ярославу Мудрому писал в летописи: «Се бо суть рекы, напояющие вселенную. «, князя Владимира сравнивал с земледельцем, вспахавшим землю, Ярослава же – с сеятелем, «насеявшим» землю «книжными словесы». Писание книг — это возделывание земли, и мы уже знаем какой — Русской, населенной русским «языком», т.е. русским народом. И, подобно труду земледельца, переписка книг извечно была на Руси святым делом. Тут и там бросались в землю ростки жизни, зерна, всходы которых предстояло пожинать будущим поколениям.

Поскольку переписывание книг — святое дело, книги могли быть только на самые важные темы. Все они в той или иной мере представляли «учение книжное». Литература не носила развлекательного характера, она была школой, а ее отдельные произведения в той или иной мере — поучениями.

Чему же учила древняя русская литература? Оставим в стороне те религиозные и церковные вопросы, которыми она была занята. Светская стихия древней русской литературы была глубоко патриотичной. Она учила деятельной любви к родине, воспитывала гражданственность, стремилась к исправлению недостатков общества.

Если в первые века русской литературы, в XI–XIII веках, она призывала князей прекратить раздоры и твердо выполнять свой долг защиты родины, то в последующие — в XV, XVI и XVII веках — она заботится уже не только о защите родины, но и о разумном государственном устройстве. Вместе с тем на протяжении всего своего развития литература была тесно связана с историей. И она не только сообщала исторические сведения, а стремилась определить место русской истории в мировой, открыть смысл существования человека и человечества, открыть назначение Русского государства.

Русская история и сама Русская земля объединяла все произведения отечественной литературы в единое целое. В сущности, все памятники русской литературы, благодаря своим историческим темам, были гораздо теснее связаны между собой, чем в новое время. Их можно было расположить в порядке хронологии, а все в целом они излагали одну историю — русскую и одновременно мировую. Теснее были связаны между собой произведения и в результате отсутствия в древней русской литературе сильного авторского начала. Литература была традиционна, новое создавалось как продолжение уже существовавшего и на основании тех же эстетических принципов. Произведения переписывались и переделывались. В них сильнее отражались читательские вкусы и читательские требования, чем в литературе нового времени. Книги и их читатели были ближе друг к другу, а в произведениях сильнее представлено коллективное начало. Древняя литература по характеру своего бытования и создания была ближе к фольклору, чем к личностному творчеству нового времени. Произведение, раз созданное автором, затем изменялось бесчисленными переписчиками, переделывалось, в различной среде приобретало разнообразные идеологические окраски, дополнялось, обрастало новыми эпизодами.

«Роль литературы огромна, и счастлив тот народ, который имеет великую литературу на своем родном языке… Чтобы воспринять культурные ценности во всей их полноте, необходимо знать их происхождение, процесс их созидания и исторического изменения, заложенную в них культурную память. Чтобы глубоко и точно воспринять художественное произведение, надо знать кем, как и при каких обстоятельствах оно создавалось. Так же точно и литературу в целом мы по-настоящему поймем, когда будем знать, как она создавалась, формировалась и участвовала в жизни народа.

Русскую историю без русской литературы также трудно себе представить, как Россию без русской природы или без ее исторических городов и сел. Сколько бы ни изменялся облик наших городов и сел, памятников архитектуры и русской культуры в целом — их существование в истории вечно и неуничтожимо» 2 .

Без древней русской литературы нет и не могло быть творчества А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, нравственных исканий Л.Н. Толстого и Ф.М. Достоевского. Русская средневековая литература является начальным этапом в развитии отечественной литературы. Она передала последующему искусству богатейший опыт наблюдений и открытий, литературный язык. В ней соединились идейные и национальные особенности, были созданы непреходящие ценности: летописи, произведения ораторского искусства, «Слово о полку Игореве», «Киево-Печерский патерик», «Повесть о Петре и Февронии Муромских», «Повесть о Горе-Злочастии», «Сочинения протопопа Аввакума» и многие другие памятники.

Русская литература – одна из самых древних литератур. Ее исторические корни относятся ко второй половине X века. Как отмечает Д.С. Лихачев, из этого великого тысячелетия более семисот лет принадлежит периоду, который принято называть древнерусской литературой.

«Перед нами литература, которая возвышается над своими семью веками, как единое грандиозное целое, как одно колоссальное произведение, поражающее нас подчиненностью одной теме, единым борением идей, контрастами, вступающими в неповторимое сочетание. Древнерусские писатели — не зодчие отдельно стоящих зданий. Это — градостроители. Они работали над одним общим грандиозным ансамблем. Они обладали замечательным «чувством плеча», создавали циклы, своды и ансамбли произведений, в свою очередь слагавшихся в единое здание литературы…

Это своеобразный средневековый собор, в строительстве которого принимали участие в течение нескольких веков тысячи вольных каменщиков…» 3 .

Древняя литература представляет собой собрание великих исторических памятников, созданных в большинстве своем безымянными мастерами слова. Сведения об авторах древней литературы весьма скупы. Вот имена некоторых из них: Нестор, Даниил Заточник, Сафоний Рязанец, Ермолай Еразм и др.

Имена действующих лиц произведений в основном исторические: Феодосий Печерский, Борис и Глеб, Александр Невский, Дмитрий Донской, Сергий Радонежский. Эти люди сыграли значительную роль в истории Руси.

Принятие языческой Русью христианства в конце Х столетия было актом величайшего прогрессивного значения. Благодаря христианству Русь приобщилась к передовой культуре Византии и вошла в качестве равноправной христианской суверенной державы в семью европейских народов, стала «знаемой и ведомою» во всех концах земли, как говорил первый известный нам древнерусский ритор 4 и публицист 5 митрополит Иларион в «Слове о Законе и Благодати» (памятник середины XI века).

Большую роль в распространении христианской культуры сыграли возникавшие и растущие монастыри. В них создавались первые школы, воспитывалось уважение и любовь к книге, «книжному учению и почитанию», создавались книгохранилища-библиотеки, велось летописание, переписывались переводные сборники нравоучительных, философских произведений. Здесь создавался и окружался ореолом благочестивой легенды идеал русского инока-подвижника, посвятившего себя служению Богу, нравственному совершенствованию, освобождению от низменных порочных страстей, служению высокой идее гражданского долга, добра, справедливости, общественного блага.

Читайте также другие статьи раздела «Национальное своеобразие древней литературы, ее возникновение и развитие»:

источник

Летописи, религиозные трактаты, жития и «Слово о полку Игореве»

Историю древнерусской словесности XI–XIII столетий часто рассматривают как первую главу в истории современной русской литературы. И действи­тельно, образы из летописей или «Слова о полку Игореве» прочно занимают свое место в фонде отечественной культуры — достаточно вспомнить пушкин­скую «Песнь о вещем Олеге» или оперу «Князь Игорь» Бородина. Однако важно пони­мать, что образы эти происходят из мира, существенно отличавшегося от нашего по своим ценностным установкам. Осознание этой разницы — первый шаг к пониманию всех произведений культуры Древней Руси.

Основное отличие древнерусской словесности от современной художественной литературы состоит в предназначении. Задача художественной литературы — поднимать читателя над обыденным миром. В книгах «интеллектуальных» и «сложных» это делается с помощью неожиданной формы и многопланового содержания; в тех, что «попроще», нас ожидает лихо закрученный сюжет с неочевидной развязкой, а некоторым мас­те­рам удается сочетать и то и дру­гое. Утверждения критиков XIX века, буд­то искусство непременно должно быть «полезным», сегодня кажутся глубоко устаревшими. И даже об обязательной еще недавно «партийности» литера­туры вроде бы наконец разрешили забыть.

Совсем другое дело — книжная культура русского Средневековья. Книги и вообще письменность появились на Руси после Крещения, так что их состав и содержание определялись прежде всего потребностями Церкви. А в глазах Церкви искусство ради искусства было делом опасным, ведь такое искусство способно притягивать внимание — а значит, и помогать дьяволу, который обязательно вос­пользуется случаем отвлечь людей от молитвы и хитрым спосо­бом ввергнуть души человеческие в соблазн. Дабы этого не допу­стить, некото­рые популяр­ные формы народных развлечений — например, пло­щадные коме­дии — были прямо запрещены церковными канонами (при этом именно пло­щадная комедия — одна из тех форм искусства, от которых про­изо­шел совре­менный театр). Конечно, реализовать такие суровые запреты было непросто: «трубы, скоморохи, гусли и русалии» продолжали, как признавали древнерусские проповедники, «переманивать» народ от Бога. В то же вре­мя упоминания скоморохов в источниках домонгольской поры единичны, а при­меры их твор­чества, восходящие к столь ранним временам, нам и вовсе неиз­вестны. Та сло­весность Древней Руси, с которой имеет дело современный чита­тель, — сло­весность сугубо религиозная, а ее основная задача — приносить душевную пользу. Браться за перо имеет смысл лишь постольку, поскольку результат твоего творчества поспособствует спасению души.

Такая целевая установка вовсе не исключала изящества слога. Напротив, боже­ственные истины столь сложны и блистательны, что излагать их «простым» языком невозможно, и даже искусного писателя эта задача способна поставить в тупик. Автор «Сказания о [святых князьях] Борисе и Глебе», обращаясь к героям своего сочинения, признается:

«Не знаю, как вас похвалить, и что сказать, не понимаю и не могу при­думать. Я бы назвал вас ангелами, которые быстро приходят к скорбя­щим, но вы во плоти жили на земле среди людей. Я бы именовал вас людьми, но вы превосходите разум человеческий чудесами своими и помощью слабым. Я бы провозгласил вас цесарями или князьями, но ведь вы показали больше смирения, чем самый простой и смирен­ный из людей, и именно за это допущены на небеса в райские жилища…» Здесь и далее цитаты приводятся в переводе Дмитрия Добровольского.

Иначе говоря, ни одно определение само по себе не способно передать величия жертвы, кото­рую принесли князья-мученики, а значит, надо найти таких опреде­лений как можно больше — вдруг, как станут говорить много позже, количе­ство перей­дет в качество и на пересечении множества смысловых полей все-таки про­явится отдаленно похожее на описываемый объект?

Мысли выражались с помощью сложных многоплановых сравнений. К при­меру, обра­щаясь к своему князю, автор рубежа XII–XIII веков Даниил Заточник последо­вательно сопоставляет себя с «бледной травой, выросшей между сте­на­ми», ягненком, младенцем и «птицей небесной» — общее здесь то, что все они зави­сят от милости свыше, которой добивается от своего адресата и сам Даниил. Человечество можно было уподобить храму премудрости Божьей, который держится на семи столпах, по одному на каждый из семи Вселенских соборов. Сами книги образно именовались реками, которые поят Вселенную. Важней­шим умением древнерусского книжника был подбор синонимов — чем больше, тем лучше. Например, говоря о Крещении Руси, можно было ска­зать, что рус­ские люди «приблизились к Богу», «отвергли дьявола», «осу­дили службу сатане», «оплевали беса», «познали Бога истинного» и т. д. А осо­бенно хорошо, если все найденные обороты удастся соединить в одном пред­ложении. Понятно, что предложение от этого разрастется и чи­тать его станет неудобно. Но и предметы, о которых идет речь, не обязаны быть доступ­ными. «Трудно­про­ходимые книги» — вот как определяется христиан­ская литература в одной из древнейших русских рукописей, «Изборнике» князя Святослава 1073 года.

Закономерно спросить: как стремление говорить сложным языком о сложных материях сочеталось с одним из ключевых постулатов христианской веры — с убеждением в слабости и греховности человека? Как вообще слабый и греш­ный человек может писать о божественных истинах? Очевидное противоречие снималось за счет того, что сложные обороты и многоплановые образы древне­русской книжности редко когда были оригинальным изобретением местных сочинителей.

К моменту Крещения не было редкостью и знание иностранных языков, осо­бенно греческого. В результате древнерусская словесность могла опираться как мини­мум на достижения византийской литературы, а та, в свою оче­редь, соединяла античную риторику с богатой образностью Священного Писа­ния. То есть по большому счету к услугам киевского, новгородского или, скажем, рос­тов­ского книжника был весь тысячелетний опыт иудеохристианской циви­ли­зации — требовалось лишь подбирать подходящие к случаю образцы. Если надо было рассказать о благород­ном князе-воителе (например, об Алек­сандре Нев­ском), то использовались приемы, опробованные предшест­вен­ни­ка­ми при опи­сании великих воинов древности — Гедеона или Александра Маке­дон­ского. Если речь заходила о преступнике, то и тут предшествующая лите­ратура давала весьма представительный набор образцов, от Каина до им­пера­торов-тиранов. При этом многие из авторов «образцовых» сочинений почитались Церковью в качестве святых, что давало некую дополнительную гарантию уместности и точно­сти заимствований — а заодно избавляло тех, кто пользо­вался находками пред­шественников, от переживаний по поводу собственной греховности. Понятно, что такой творческий метод ограничивает свободу литературного экспери­мента и расходится с тем, как принято писать сейчас. Но для культуры рели­гиозной, пронизанной идеей человеческой греховности, именно строгое следо­вание освященным традицией образцам оказалось наибо­лее подходящим. Если ты подвержен дьявольским соблазнам, то лучше ничего не изобретать.

Такими были, если угодно, «теоретические основы» древнерусской словес­ности. Обратимся к наиболее важным произведениям, созданным на Руси в веках.

Первым в этом ряду следует, несомненно, назвать «Слово о законе и бла­го­дати», принадлежащее перу Илариона, митрополита Киевского в 1051–1055 го­дах. Видимо, «Слово» было написано еще до поставления Илариона на кафед­ру: автор называет в числе живых супругу князя Ярослава Мудрого Ирину-Ингигерду, которая умерла еще в 1050 году. С другой стороны, Иларион упоминает о киевской церкви Благовещения на Золотых воротах, построенной около 1037 года, а значит, и «Слово» было написано после 1037 года. Ничего точнее об обстоятельствах создания данного памятника сказать не удается. Биография Илариона также известна очень плохо. Впрочем, содержание «Слова» красноречиво само по себе.

Произведение состоит из трех частей. Сначала Иларион рассказывает читателю о том, как человечество узнавало о пути спасения и обретения вечной жизни: сначала это происходило через Ветхий Завет, который Иларион называет «За­ко­ном», а потом через Новый — «Благодать». При этом автор уделяет особое вни­мание двуединой богочеловеческой природе Христа, объясняя этот слож­ный догмат с помощью длинного (почти два десятка элементов!) ряда парных про­тивопоставлений:

«…как человек [Христос] постился 40 дней и взалкал, но как Бог побе­дил искусителя, как человек пришел на свадьбу в Кане Галилейской, но как Бог превратил воду в вино, как человек спал в лодке и как Бог остановил ветер и волны (и они послушали его)…»

Затем сообщается, что Русь, хоть и была страной язычников, теперь тоже приобщилась к благодати христиан­ства. Это дает повод для нового ряда противопоставлений:

«Будучи варварами, мы назвались людьми Божьими, и будучи врагами, назвались сыновьями, и уже не дейски осуждаем, но ти­ански благословляем, и не ду­маем, как бы распять [Христа], но Распятому поклоняемся…»

Наконец, Иларион возносит хвалу «великому кагану нашей земли Владимиру» за Крещение Руси. В этой последней части всячески подчеркивается, что Русь — самостоятельное и мощ­ное государство, которое «ведомо и слышимо всем концам земли», а также что Владимир пришел ко Хри­сту сам, не слышав апостоль­ской проповеди и не видев твори­мых проповед­никами чудес. Визан­тия (откуда на Русь прибывали и священни­ки, и церков­ные мастера, и книги) упоминается лишь однажды. Такой своеоб­разный па­трио­тизм становится особенно примеча­тельным, если учесть, что именно на время составления «Слова» — 1040-е годы — пришелся очеред­ной военный конфликт Руси и Византии. Да и сам Иларион был поставлен в митро­политы собором епис­копов, без благословения константинополь­ского патри­арха, которому тогда подчинялась Русская цер­ковь. В итоге ученые часто гово­рят об антивизантий­ской направленности «Слова о законе и благода­ти». Но еще более примечате­лен исторический кругозор автора: от момента Креще­ния Руси до составления «Слова» прошло от силы лет шестьдесят, а мест­ные книжники уже могли, как мы видим, строить масштабные схемы всемирной исто­рии, охваты­вающие времена от Авраама до Ярослава Мудрого включительно. Иначе говоря, хоть Иларион и акцентирует самосто­ятельность древнерусской культуры, сам текст сочиненного им «Слова» ярко свидетельствует о том, насколько основа­тельно Киевская Русь включилась в мировой культурный контекст.

Читайте также:  Чаи полезные для здоровья

Еще одним знаменитым книжником XI века был Нестор. Обычно Нестора знают как «летописца» — по эпитету, которым его наградили благодарные продол­жатели несколько столетий спустя. Но между древнейшими летописями и сочи­нениями, подписанными именем Нестора, есть ряд противоречий, поэтому современная наука говорит об участии Нестора в летописном деле с осторожностью. Однако не вызывает сомнений вклад Нестора в древнерус­скую агиографию, то есть в написание житий святых.

Первым свершением Нестора на поприще агиографии было написание «Чтения о житии и погублении блаженных страстотерпцев Бориса и Глеба». История кня­зей Бориса и Глеба восходит к событиям 1015 года, когда сыновья крести­теля Руси Владимира Святославича, едва дождавшись смерти отца, устроили крова­вую борьбу за власть. Как именно развивалась эта междоусобица — вопрос слож­ный. Однако сравнительно рано сформировалось представление о том, что двое из наследников — Борис Ростовский и Глеб Муромский — в схватке не уча­­ствовали и даже не стали сопротивляться подосланным к ним убийцам, лишь бы не «поднимать руку на брата». А в 1072 году почитание двух князей было дополнительно закреплено благодаря чудесному обретению их благо­уханных мощей. Судя по всему, примерно в это же время появился и древней­ший вариант сказания о гибели Бориса и Глеба, примечательный пространной и картинной сценой убийства князя Бориса: движимые яростью убийцы напра­вляют на Бориса копья, но тут действие неожиданно замирает, и обреченный князь произносит длинную и патетическую молитву. Очевидно, что на самом деле все было не так, но предсмертные рассуждения Бориса о смерти как избавлении от соблазнов этого света производят на читателя неизгладимое впечатление. Нестор избавил сказание от некоторых сюжетных неувязок, объ­единил историю гибели князей с рассказом о чудесах от их остан­ков, а кроме того, снабдил сказание историческим предисловием, начав его, ни много ни ма­­­ло, от грехопадения Адама. Результат такой обработки впечат­ляет ме­ньше первоначального сказания, действие уже не так динамично, а образы — суше. В то же время под пером Нестора гибель Бориса и Глеба из частного эпи­зода местной политики превратилась в событие мирового уровня, а русские святые — в небесных покровителей всех христиан.

«Сподобившись чести» повествовать о жизни и смерти князей-мучеников, Нестор, по его собственным словам, «заставил себя обратиться к другому рассказу» и «покусился написать» о святом Феодосии Печерском. Феодосий происходил из состоятельной семьи и мог бы стать наследником большого имения, но с детства отличался религиозностью и в конце концов сбежал в Киев, чтобы вступить в монастырь. В XI веке монастырей на Руси было немно­го; тот, куда приняли Феодосия, представлял собой простую пещеру, выкопанную в крутом берегу Днепра. Однако за несколько десятилетий эта скромная обитель превратилась в центр монашеской жизни на Руси, а Феодо­сий (к этому времени уже игумен) стал признанным лидером аске­тического движения. Биография Феодосия и история становления Киево-Печерского монастыря насыщены драматическими эпизодами: монахи не раз вступали в открытое столкновение с сильными мира сего. Однако Нестору удалось примирить традиционную форму жития с достоверностью и психо­логической точностью в изложении конфликтных ситуаций.

Подобное же сочетание следования литературным традициям с виртуозными описаниями реальных житейских конфликтов представляет и древнерусская летопись. Летопись — это не обычный «памятник словесности». У нее была специальная задача — найти место Руси в общем замысле Провидения отно­сительно истории человечества. Поэтому летописный рассказ начинается с повествования о том, какие вообще народы есть на земле и откуда взялись славяне, а закончиться не может по определению: концом летописного дела мог стать только конец истории как таковой, или, другими словами, Страш­ный суд. Понятно, что написать такой труд одному человеку не под силу. Но каж­дый следующий книжник мог редактировать то, что досталось ему от предшественников, а когда накопленный материал заканчивался — попол­нять летописный текст описанием тех событий, очевидцем которых был он сам. Когда один летописец отходил от дел, эстафету перенимал другой, и так постепенно, поколение за поколением, летописи разрастались из срав­ни­тельно небольшого повествования о «начале Русской земли» в пространные историче­ские полотна, охватывавшие события от Всемирного потопа до ныне правящего князя.

Первый из этих так называемых летописных сводов был создан в Киеве не позже 30-х годов XI века, а в начале XII века очередное расширение и дора­ботка того же в основе своей текста привели к возникновению сочинения, кото­­рое сегодня издают под названием Повесть временных лет. Когда именно появилось это заглавие — в начале XII века или раньше, — сказать трудно. Но по сути оно однозначно указывает на религиозный смысл летопис­ного труда: «временами» и «летами», или «временными летами» в славянском переводе книги Деяний апостольских называется установленный Богом срок Страшного суда. И раз об этих последних годах существования мира уже пишет­ся «повесть», то, значит, и второе пришествие случится со дня на день и мы должны быть к нему готовы.

Специфическое видение задачи собственного труда рано привело летописцев к весьма «антихудожественному» методу организации материала: за редчай­шими исключениями события фиксировались в строго хронологическом порядке, по отдельным «главам», посвященным происшествиям одного года и начинающимся стандартным заголовком «В лето » (в науке принято называть эти «главы» годовыми статьями). Читать такой текст неудобно: заголовки очередных статей прерывают рассказ на самом интересном месте, и даже непосредственные причина и следствие могут оказаться разнесены по разным статьям и разбиты сообщениями о совсем других событиях и про­цессах. Пове­ст­вователю тоже трудно: его возможности развивать сюжет и рас­крывать харак­теры действующих лиц поневоле ограничены одним годом. Однако логика божественного замысла все равно не может быть доступна рядовому чело­веку, так что для средневекового сознания сетка дат оставалась почти единст­венным наглядным ориентиром в событийной стихии.

Некоторые летописные известия предельно лаконичны («Перенесены святые в церковь Святой Богоро­дицы» или «Князь Ярослав пошел войной на Литву»). Другие (например, рас­сказ о похи­ще­нии и ослеплении князя Василька Рости­славича в 1097 году) пред­­ставляют собой развернутые повествования с яркими персонажами и пол­­ными драма­тизма сценами. И далеко не всегда авторы лояльны к дейст­вующей власти: на летописных страницах упоминаются и просчеты князей, и злоупо­требления бояр, и церковные «мятежи». В начале XII века критиче­ский тон летописцев несколько поослаб, всесторонний взгляд на события уступил место восхвале­нию правящих князей. Впрочем, на Руси существовало несколько лето­писных традиций: кроме Киева (где летописание зародилось), свои летописцы были в Новгороде, Владимиро-Суздальском кня­жестве, а так­же на Волыни и в Галиц­кой земле. В итоге перед современными исследовате­лями развора­чивается подробная и многоплановая картина политической жизни русских земель.

Политический взлет Руси, которым ознаменовался XI век, быстро сменился эпохой раздробленности. Однако с точки зрения словесности новый истори­ческий период был не менее интересным, чем предыдущий. На вторую поло­вину XII века пришлось творчество знаменитого сочинителя церковных гимнов и поучений Кирилла Туровского. Его «Слово о слепце и хромце» представляет собой изощренную притчу о природе греха. А на рубеже XII и XIII веков во Вла­димирской земле появилась не менее изощренная похвала могуществу велико­княжеской власти — «Слово» (в другой версии — «Моление») Даниила Заточ­ника, о котором уже был случай сказать выше. Впрочем, самым известным и наиболее востребованным у современного читателя остается другой знаме­нитый памятник этого времени — «Слово о полку Игореве».

«Слово о полку Игореве» очень своеобычно. Его сюжет построен не вокруг фигуры святого и не вокруг явленного свыше чуда, и даже не вокруг героически выигранной битвы, а вокруг неудачного похода князя новгород-северского Игоря Святославича против степных кочевников-половцев в 1185 году. Текст открывается рассказом о выступлении русских войск в степь и о том, что начало экспедиции сопровождалось зловещим знаком — солнечным затмением. Затем следует описание двух сражений: одно развора­чивается для русских войск успешно, а второе заканчивается разгромом, после которого князья-предводители во главе с Игорем попадают в плен. Потом действие переносится на Русь, и читатель оказывается сперва в Киеве, на совете киевского князя Святослава с боярами, а затем в Путивле, где на городской стене плачет о пропавшем Игоре его супруга — Ярославна. Заканчивается «Слово» сообщением о побеге Игоря из половецкого плена: к радости Руси и окрестных стран, князь триумфально возвращается в Киев.

Описывая все эти события, автор «Слова» активно пользуется весьма слож­ными метафорами («Тут кровавого вина не хватило, тут кончили пир храбрые русичи: сватов напоили, а сами полегли за землю Русскую»); упоминаются нехристианские боги и мифологические существа: Див, ветры — Стрибожьи внуки, «великий Хорс» и т. п. Авторская оценка и тем более христианская мораль практи­чески полностью скрыты за этим причудливым словесным узором.

Можно было бы подумать, что перед нами воинский эпос, подобный, скажем, старофранцузской «Песне о Роланде». Но важнейший признак эпоса — это сти­хотворная форма с четким размером, а ее в «Слове о полку Игореве» вы­явить не удается. Кроме того, наряду с «языческой», или «народной», в образ­но­сти «Слова» представлена и христианская, книжная составляющая. Так, чтобы по­ка­зать разорение Русской земли от княжеских междоусобиц, автор описыва­ет стаи птиц, которые поедают трупы:

«Тогда на Русской земле редко слышался клич пахаря, зато часто вороны каркали, деля трупы, и галки разго­варивали на своем языке, собираясь на поживу».

В библейских проро­чествах также встречается упоминание о трупах, которые станут пищей птицам, когда Бог отвернется от Израиля за его грехи. Примеча­тельно и то, что рассу­ждения князя Святослава перед боярами (самим автором опре­деленные как «золотое слово») посвящены не столько необходимости сража­ться с врага­ми Руси, сколько гордыне тех, кто делает это не вовремя:

«О, мои племянники, Игорь и Всеволод! Рано вы начали Половецкую землю мечами рубить и себе славу добывать. Бесчестно вы победили, бесчестно кровь пога­ных пролили. Ваши храбрые сердца выкованы из жесто­кого булата и закалены дерзостью. Что же вы натворили на мои серебряные седины!»

Иначе говоря, темой «Сло­ва» оказы­вается не только воинская доблесть, но и дерзость княже­ских по­мыс­­лов. А это уже преимущественно книжный, христианский по своей сути мотив.

Необычность композиции и образности сыграла со «Словом о полку Игореве» злую шутку. Странное произведение не пользовалось популярностью среди читателей и переписчиков. До Нового времени дошла только одна его руко­пись, найденная любителями древностей в конце XVIII века и опубликованная в 1800 году. И когда эта рукопись погибла во время известного московского пожара 1812 года, скептически настроенные исследователи получили возмож­ность утверждать, что «Слово» — это поздняя подделка, которую недобросо­вестные издатели из тех или иных побуждений выдали за памятник XII века. Современная наука не склонна разделять подобные представления: язык «Слова» очень близок к языку подлинных памятников XII столетия; фальси­фика­тору времен Екатерины II было бы не под силу так хорошо воспроизвести грам­матику и лексику древнерусского языка — особенно те его черты, которые стали понятны лишь в наши дни. В то же время само возникновение спора о проис­хождении «Слова» наглядно свидетельствует о необычности этого памятника для древнерусской книжности домонгольской поры.

До нас дошли далеко не все произведения древнерусской словесности XI–XIII ве­ков. Книги сочиняли, переписывали, читали и хранили прежде всего в горо­дах, а города строились в основном из дерева, часто горели, и в пламени этих пожаров гибли библиотеки. Кроме того, крупные города и богатые мона­стыри были привлекательной целью для захватчиков — именно поэтому силь­ным ударом по словесности стало ордынское нашествие середины XIII века. Однако многое сохранилось, и не в последнюю очередь благодаря усердию следую­щих поколений. С точки зрения книжников XIV–XVII веков, сло­вес­ность до­монгольской поры, следовавшая византийским образцам, сама превратилась в освященный временем пример для подражания, а написанное великими пред­шественниками следовало хранить и распространять. И хотя оригиналы большинства произведений XI–XIII веков до нас не дошли, благо­даря копиям, сделанным с них в последующие столетия, современные иссле­дователи имеют весьма детальное представление о том, как начиналась древне­русская литера­тура.

источник

Источники:
  • http://xn----8sbiecm6bhdx8i.xn--p1ai/%D0%B4%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B5%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F%20%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80%D0%B0.html
  • http://yunc.org/%D0%94%D1%80%D0%B5%D0%B2%D0%BD%D0%B5%D1%80%D1%83%D1%81%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%BB%D0%B8%D1%82%D0%B5%D1%80%D0%B0%D1%82%D1%83%D1%80%D0%B0
  • http://licey.net/free/12-analiz_proizvedenii_literatury_do_20_veka_dlya_sochinenii/54-nachalo_vseh_nachal_drevnerusskaya_literatura/stages/2630-drevnerusskaya_literatur_literatura_i_russkaya_istoriya.html
  • http://arzamas.academy/materials/1378