Меню Рубрики

Полезно ли прошлое для экономических наук

Не только приличия заставляют меня благодарить многих кол­лег, высказавших свои замечания по первоначальным вариантам этого очерка Объем представленных ими письменных отзывов и комментариев превышает 100 машинописных страниц, не считая многочасовых бесед. Это позволяет оценить энергию, заключенную в рассматриваемой здесь теме — исторической экономике — но сам вклад коллег в данную работу поистине неоценим. Поэтому я хотел бы выразить благодарность участникам семинаров по экономической истории в Чикагском и Северо-Западном университетах, а также Г. Гандерсону, К.Д. Голдин, Р. Голлману, Х. Джереми, Х.Г. Джонсо­ну, Э.Л. Джоунзу, М. Иделстайну, А. Кану, Ч.П. Киндлбергеру, Р. Кэмерону, А. Лейонхуфвуду, П. Линдерту, М. МакИннису, П. МакКлелланду, Дж. Мокиру, Л.Д. Нилу, А. Омстеду, Д. Перкинзу Дж.Д. Риду, Н. Розенбергу, У.У. Ростоу, Б. Солоу, Д. Уайтхеду, Дж.Г. Уильямсону, Г. Уолтону, Р.У. Фогелю, Р. Хиггзу, Г. Хоку, Дж.Р.Т. Хьюзу, Г. Хьюкеллу, А.Дж. Шварц, С.Л. Энгерману. И я хотел бы извиниться пе­ред Джорджем Стиглером за то, что в своих целях изменил заголо­вок его превосходного эссе «Полезно ли прошлое экономической на­уки?» ( Stigler , 1969) и пренебрег приведенной в нем (р. 226) полез­ной леммой, гласящей «Нет такого предмета, в пользу которого нельзя было бы привести десять основательных доводов».

На вынесенный в заголовок вопрос, конечно, следует ответить «да», и было время, когда сама постановка подобного вопроса могла показаться неуместной. Смит, Маркс, Милль, Маршалл, Кейнс, Хекшер, Шумпетер и Вайнер — вот лишь некоторые из тех, кого пита­ли исторические исследования и кто в свою очередь питал их.*

* Далее в переводе опущен небольшой раздел, в котором даются количественные характеристики публикации по истории в американских исторических журналах относящиеся к первой половине 70-х годов.

В послевоенной американской экономической литературе также есть немало примеров продолжения этой традиции. Достаточно упо­мянуть среди прочих имена А. Алчиана, Э. К. Брауна, Р. Кейвза Д. Гордона, Р. Кессела, С. Нерлоува, М. Олсона, А. Риса, С. Райтера и А. Цельнера ( Kessel and Alchian 1959, Brown , 1956, Caves 1971, Chambers and Gordon , 1966, Nerlove , 1965, Olson , 1963, Rees , 1961, Hughes and Reiter , 1958, Zeilner and Murphy , 1959). Ни для одного из них история не является главным объектом исследований, но, по существу, они все внесли в нее свой вклад.* Если на минуту от­влечься от американской экономики и ее отношений с американ­ской историей то можно отметить что и в Англии сильны традиции серьезного интереса «дилетантов-теоретиков» к экономической ис­тории. К примеру М. Блауг А. К. Кэрнкросс, Дж.Р. Хикс, P . C . О. Мэтьюз, Э.Х. Фелпс-Браун, P . C . Сэйерс, Б. Томас и Дж. Вейзи широко известны как специалисты занимающиеся современными пробле­мами экономической политики и теории, но все они много сделали для английской экономической истории.

* Именно Рейтер придумал слово клиометрика и это шутливое название прижилось.

Послевоенные руководители Американской экономической ас­социации из старшего поколения, приученного закладывать исто­рию как Шумпетер теорию и статистику, в основание экономиче­ской науки, могли бы составить такой же список— Мозес Абрамовиц, Евсей Домар, Чарлз Киндлбергер, У. Артур Льюис и Роберт Триффин явно не относятся к числу тех, кто отрекается от истории. В выступлениях и трудах послевоенных президентов Ассоциации отнюдь не отражается господствующее среди рядовых ее членов мнение что экономическая история — лишь безделушка, бесполез­ная для серьезного и важного дела формализации новой экономиче­ской идеи, или совершенствования техники использования наличного комплекта статистических данных, или превращения текущей по­литики из третьеразрядной во второразрядную. В своей президен­тской речи перед Ассоциацией в 1970 г. Василий Леонтьев обру­шился на тех, кто его избрал на этот пост, за пренебрежение эмпи­рической работой и увлечение все более механистической теорией и схоластической эконометрикой: «Разработка новой статистической методики, даже незначительной которая позволяет выжать еще один неизвестный параметр из имеющегося набора данных, считается большим научным достижением, чем успешные поиски дополнитель­ной информации, которая позволит нам оценить величину этого же параметра менее изобретательным, зато более надежным путем» (Леонтьев, 1990. С. 269). Другой бывший президент Ассоциации, эко­номист-аграрник Теодор У. Шульц, высказал в 1974 г. сожаление, что в юности недостаточно усердно изучал экономическую историю, и заявил, что «практически все экономисты очень склонны недооце­нивать историю экономики стран как с высоким, так и с низким доходом». По-моему, тенденция заниматься только сегодняшним днем весьма сомнительна» ( Schultz , 1974. Р. 12). Другой послевоенный президент Ассоциации, Милтон Фридман, в сотрудничестве с Ан­ной Дж. Шварц дошел в своем преклонении перед экономической историей до того, что обогатил ее зародышами некоторых идей. В более скромном варианте то же самое сделали Пол Даглас, Джон Кеннет Гэлбрейт, Роберт Аарон и Дж.Х. Уильямс. А некоторые пре­зиденты, такие как Йозеф Шумпетер, Хэролд Иннис и Саймон Куз­нец, настолько уважали экономическую историю, что в течение мно­гих лет не жалели сил на ее развитие.

Однако старшее поколение американских экономистов явно не сумело убедить большинство молодых, что история важна для эко­номики. А те, кого убедить удалось, — «новые» экономисты-истори­ки, или «клиометристы» — и не подумали заняться обращением своих неверующих коллег. Вместо этого они направили весь пыл своей риторики на неэкономистов, в основном на историков. Выбор этой аудитории помог клиометристам сплотиться в едином порыве, про­никнуться энтузиазмом и энергией убежденных империалистов. В результате в конце 50-х годов началась серия завоеваний, ширив­шаяся с каждым годом Американская экономическая история была полностью пересмотрена, а в последние годы начался пересмотр экономической истории и других стран. Однако клиометристы с их имперским мышлением забыли, как это нередко случается с завое­вателями, что авантюры за границей требуют поддержки у себя дома. Пренебрегая ею, они ее потеряли. Разве могли другие эконо­мисты быть столь же безразличными к собственным интересам и навлечь на себя такую же судьбу? Начиная с 30-х годов экономис­ты-математики и экономисты-статистики твердили каждому, кто соглашался слушать, что тот или иной раздел экономики совершен­но математичен или совершенно статистичен, пока они не убедили в этом абсолютно всех. Экономисты-историки могли бы столь же убе­дительно доказывать, что та или иная часть экономики, а в некото­рых случаях та же часть, на которую претендовали их более агрес­сивные собратья совершенно исторична. Но они этим почти не за­нимались. Социализировавшись в рамках той экономики, которая сложилась после второй мировой войны, они были робки и почти­тельны по отношению к своим коллегам, вплоть до подражания из пренебрежительному отношению к фактам и широким социологи­ческим обобщениям, равно как и стремлению к безупречной логи­ческой доказательности и статистическому изяществу. Не обладая самоуверенностью экономистов-математиков или статистиков, но­вые экономисты-историки не стали убеждать других в важности истории для экономики.

источник

1. Предмет и метод экономической истории

2.Функции и задачи экономической истории

3.Творческая роль экономической истории в системе социально-экономических наук

4. Источники экономической истории

5. Периодизация экономической истории

1. Предмет и метод экономической истории

Экономическая история – одна из важнейших социально-экономических наук. Она изучает конкретные типы экономических систем, их возникновение и развитие в разные исторические эпохи с учетом природных, национальных, политических и других особенностей стран и регионов. Экономическая история является фундаментальной наукой по отношению ко всему экономическому знанию, так как только обогащенные историко-экономическими исследованиями (научно выверенными историко-экономическими фактами, явлениями, процессами) экономические науки приобретают действительно высокий теоретический уровень.

Любая наука должна иметь сущностные признаки научного знания – объект и предмет исследования, источники и методы познания; свой язык, представленный определенными научными понятиями и категориями; важнейшие функции, которые она выполняет и которые определяют ее необходимость; школы, теории, идеи. Всеми этими признаками научной дисциплины обладает экономическая история. Объектом экономической истории, как и всех других экономических наук, является экономика в целом. Главным критерием, по которому определяется статус той или иной экономической науки как самостоятельной дисциплины, является вычленение, открытие и обоснование ее предмета – определенной стороны, грани, среза экономики. Предмет – это круг проблем, который относится к данной дисциплине. По поводу предмета экономической истории (то, что изучается) можно сказать, что он, с одной стороны, определен, обоснован, раскрыт, с другой отсутствует единство взглядов в его обозначении. Объяснением этого являются следующие положения:

— экономическая история – междисциплинарная наука, находящаяся на стыке истории и экономики, и потому не может быть четкой очерченности предмета исследования, неизбежны «забегания» в историческую или экономическую сторону;

— историки-экономисты преследуют разные цели исследования, определяемые как личным пристрастием ученого, так и степенью востребованности общества и правящей элиты, и потому акцентируют внимание на разных сторонах предмета;

— ученые пользуются различной методологией – различными подходами, принципами, методами, способами исследования.

В литературе рассматривается предмет экономической истории в широком и узком смысле слова. В широком – как экономическое движение общества, особенности и закономерности его изменения, их связи со всеми сторонами общественной жизни. В узком смысле – изучение хозяйственной деятельности народов различных стран, развития их производительных сил, смены способов производства и хозяйственного быта людей от первобытных времён до наших дней. Хозяйственная деятельность – это деятельность людей в процессе производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг. Она реализуется в рамках хозяйственной системы определенного исторического этапа развития общества. Основными компонентами хозяйственной системы (или что то же – типа экономики), которые изучаются экономической историей, являются:

— территориальный компонент – страны, регионы с их природно-географическими особенностями и экологией;

— демографический компонент – динамика, структура, физическое состояние населения;

— духовная составляющая экономического развития – качество науки, образования, состояние духовных производительных сил элиты общества (включая подготовленность высшей государственной управленческой структуры), духовных производительных сил предприятия, семьи, непосредственного производителя;

— особенности социально-экономических отношений (в первую очередь отношения собственности);

— отрасли материального производства;

— развитость внутреннего и внешнего рынков;

— сферы финансов, денежного обращения, кредита;

— подсистема государственного регулирования экономики.

К числу важнейших факторов, влияющих на развитие экономических систем (типов экономики), можно отнести следующие:

1. Природно-географическая среда (экология). Например, однотипность сельскохозяйственной деятельности в России объясняется относительным однообразием природных факторов. В Западной Европе – наоборот: обилие гор, расчленённость местности благоприятствует специализации, способствует товарообмену между населением гор и долин. Природно-климатические условия обеспечивают и метод эксплуатации почвы. Так, в старину в Украине в лесной местности для ведения земледелия производилась вырубка и сжигание деревьев. Одной крестьянской семье так обрабатывать землю было не по силам, поэтому на подсечных землях господствовал тип экономики – коллективное хозяйство соседской (сельской) общины. На обычных землях, где эксплуатация почвы решалась лишь путём обыкновенной вспашки и внесения удобрений, формировался другой тип экономики – отдельное крестьянское хозяйство. В Закарпатской Украине сформировалась так называемая «экономика горных долин», в которой в силу дефицита пастбищ и пахотной земли существует массовый отход молодёжи на работу в другие места. В настоящее время отходничеством в Закарпатье занимается по некоторым оценкам до 3-х млн. человек. Люди работают в выездных строительных артелях, трудятся вахтовым методом в районах газо- и нефтедобычи России и т.д. Однако следует заметить: чем выше экономическое развитие общества, тем менее значимым становится экологический фактор.

2. Менталитет нации. Он характеризуется определённым образом мыслей и действий народа и включает в себя обычаи, традиции, нравственность, религиозные воззрения, стремление к знаниям, творчеству, деловитость, долю экономически активного населения и так далее. Считается, что менталитет носит генетический характер (передаётся через гены), формируется веками, является устойчивой характеристикой народа. Например, обширные территории России, бездорожье, способствовавшие оседлости и натуральному хозяйству, сформировали особый психически спокойный тип людей: великодушие, отсутствие национализма, «всемирная отзывчивость» (Ф.М. Достоевский). Поскольку хозяйство создаётся людьми и для людей, то можно утверждать, что экономика такова, каковы люди. Так, традиционная развитость банковской сферы во Франции во многом определяется ментальностью французов, которые не любят слишком рисковать, довольствуясь пусть небольшим, но стабильным доходом от вкладов.

3. Геополитика (отношения с соседними народами). Это идеи, теории и практика государств, в которых географическое пространство страны рассматривается как важнейшее условие внутренней и внешней политики (в том числе экономической). Украина занимает выгодное экономическое положение. Оно удачно закреплено в самом названии страны: «земля, что лежит с краю», то есть находится на юго-восточных границах Европы, на пороге Азии, по окраинам Средиземноморского мира. Сам Бог велел Украине использовать выгодное географическое положение, приспосабливая структуру и инфраструктуру экономики для эффективных хозяйственных связей. Украина должна активно развивать транзитную торговлю, туризм. По территории Украины проходят действующие и строящиеся трубопроводы, доставляя из России на европейские рынки нефть и газ. Являясь европейской страной, Украина стремится интегрироваться с государствами Европы и в мировое хозяйство на приемлемых условиях. Но для этого необходимо формирование развитого рыночного типа экономики, отвечающего европейским стандартам. Острые дискуссии и политические действия вокруг геостратегического курса страны происходят в основном потому, что историческое прошлое Украины было как чисто европейским (Киевская Русь, вхождение в состав Литвы, Польши), так и евразийским пространством (в составе Российской империи, СССР). Коренной смысл геополитики сегодня – в интересе государств к природным ресурсам других стран. Если раньше войны велись в основном в целях защиты территории от воинственных соседей или в целях захвата территорий или торговых путей, то ныне главным фактором соперничества и даже войн становится борьба за природные ресурсы. США, население которых составляет всего 5% населения Земли, потребляет 45% мировых ресурсов.

Между предметом и научным методом экономической истории существуют глубокие взаимосвязи. Системность предмета требует и системности метода, так как сложное экономическое образование не может быть исследовано с помощью одного-двух методов. Метод (от лат. – путь к чему-либо) есть способ познания. Что представляет метод экономической истории как системной конструкции? В его структуру входят: методические принципы классической и современной философии; методические положения общей экономической теории; общенаучные методы; специфические методы, т. е. методы самой экономической истории.

Методологические положения современной философии связаны с новым видением картины мира. В отличие от классической картины с ее четкой детерминацией (причинно-следственными зависимостями), упорядоченностью, линейностью в развитии приходит понимание того, что:

а) в мире господствует не порядок, а хаос;

б) господствующих линейно-логических процессов не существует, это лишь ограниченные варианты разветвленных процессов;

в) изменение в системах осуществляются на основе законов вероятности; четко прослеживается новая форма детерминации – статистическая закономерность;

г) случайные изменения в системе могут формировать глобальные последствия;

д) будущее в каждый данный момент времени неоднозначно и может пойти по одному из нескольких вероятных направлений.

Обогатившись таким новым философским подходом к изучению экономической истории, нам целесообразно чаще задаваться вопросом: “что было бы, если случилось не то, а другое?”. У истории нет сослагательного наклонения, но для лучшего уяснения возможных альтернативных путей развития, выявления неиспользованных возможностей, плюсов и минусов реального процесса, такие вопросы целесообразно задавать. Этот подход – формирование контрфактических моделей экономического развития – предложил американский ученый Р. Фогель.

Следующей фундаментальной составляющей историко-экономического метода являются методологические установки общей экономической теории, которые дают теоретическую базу для понимания экономической истории, позволяя перейти от общей описательности хозяйственных систем (типов экономики) к глубокому историко-экономическому анализу, постижению логики хозяйственного процесса.

В структуру метода экономической истории входят также общенаучные методы: статистические, математические, моделирование. Например, в историко-экономических исследованиях американский ученый М. Фридмен широко использовал анализ динамических рядов валового национального продукта, инвестиций и денег за 100 лет в США. Выводы из анализа послужили основой его монетарной теории.

Сердцевиной метода как системы являются методы самой экономической истории, так называемые специфические методы, которые по сути являются модификацией общенаучных методов. К ним можно отнести: сбор, классификация, интерпретация и анализ фактов; исторический, системный, историко-сравнительный методы; методы социальных исследований и социальной психологии и многие другие.

Необходимо заметить, что своему рождению экономическая история обязана в первую очередь разработке и обоснованию в экономических исследованиях исторического метода – детища немецкой исторической школы. Исторический метод предполагает рассмотрение экономических явлений и процессов в хронологическом порядке. Суть исторического метода обосновал В. Рошер в книге «Очерк политэкономии с точки зрения исторического метода» в 1843 году. Основные положения метода по Рошеру:

— показывать, как и о чем думали народы по экономическим вопросам, чего они желали и чего они добились в экономической сфере;

— не ограничиваться наблюдением лишь современных экономических отношений, ибо нация не только данная масса индивидов;

— исследовать и сравнивать экономические явления и процессы у всех народов;

— не ругать и не хвалить экономические учреждения – из них лишь очень немногие полезны для всех народов одинаково;

— стараться выяснить, каким образом целесообразное превращается в нелепое, а благодеяния оборачиваются бедствиями.

Системный метод рассматривает явления или объекты как систему с многообразием типов связей и сведением их в единую теоретическую картину.

К сущностным признакам науки как самостоятельной дисциплины относят закономерности, которые в экономической истории выявляются опытным, эмпирическим путем. В качестве примеров закономерностей можно назвать следующие положения:

— все типы экономик (системы хозяйствования), основанные на государственной собственности в обычных (не чрезвычайных) условиях, менее эффективны, чем типы хозяйств, основанные на частной собственности;

Читайте также:  Какое красное вино полезнее

— в любых типах экономики во все времена военная техника развивается более высокими темпами, чем гражданская;

— в результате социальных катастроф – проигранных войн, революций и так далее экономика той или иной страны перестраивается;

— прогнозирование, предвидение экономических ситуаций достаточно редкий дар, поэтому лишь немногие решения опытных руководителей попадали в точку. Залогом такого провидения, предвидения, кроме интуиции, должно быть единство теории, истории и практики.

2.Функции и задачи экономической истории

Функции историко-экономической науки вытекают из сущности и специфики ее предмета. Их можно представить следующим образом:

1. Прагматическая функция – сбор, изучение, обобщение и усвоение хозяйственного опыта человечества.

2. Пропедевтическая (подготовительная) – на конкретных экономических примерах и фактах осваивается содержание базовых экономических терминов (производительные силы, способ производства, хозяйственный механизм, формы хозяйствования и т. д.)

3. Мировоззренческая – формирование экономической историей научной картины мирового процесса хозяйственной эволюции человечества. Это позволяет сформировать у будущих специалистов «объемный», историко-экономический тип мышления, придающий ему историзм, масштабность, понимание многовариантности экономического развития, реализм на основе положительного и отрицательного хозяйственного опыта народов.

4. Оценочная – нравственная оценка средств и результатов различных социально-экономических преобразований (в частности, хозяйственных реформ).

5. Методологическая (фундаментальная) функция – научная обработка, анализ и интерпретация разнообразной историко-экономической информации; что является базой для обоснования новых экономических теорий.

Задачи курса экономической истории как учебной дисциплины исходят из функций науки. Конечные задачи изучения курса таковы:

— освоение историко-экономического знания;

— умение осмысливать положительный хозяйственный опыт и предупреждать повторение негативного;

— приобретение навыков использования историко-экономической информации в ходе анализа и корректировки социально-экономических процессов. Экономическая история изучает прошлое, но нацелена в будущее.

3.Творческая роль экономической истории в системе социально-экономических наук

Экономическая история – междисциплинарная наука, т. к. образована на стыке экономики и истории, и потому тесно взаимодействует со всем спектром социально-экономических дисциплин. Из исторических наук в первую очередь она связана со всеобщей историей. Но необходимо понимать различия в подходах исследования. Всеобщая история посвящена главным образом изучению внутренней и внешней политики того или иного общества, а собственно проблемы производства, распределения, обмена играют важную, но подчинённую роль.

Экономическая история, наоборот, рассматривает, главным образом, сферу экономики, а служебную функцию выполняют политические проблемы (войны, общественные движения и т. д.) Но все эти проблемы изучаются не сами по себе, а лишь с точки зрения того, какую роль они сыграли в развитии экономики. Так, например, немецкий ученый М. Вебер в работе “Протестантская этика и дух капитализма” исследует религиозное течение (протестантизм) не вообще, а хозяйственную политику и этику, ее влияние на хозяйственную жизнь народов. Точно также для экономической истории важны не подробности войны, а экономический аспект войны, то есть изменения в экономической жизни, вызванные данным политическим событием. В истории права экономическую историю интересует не законодательство вообще, а то, какую роль оно сыграло для развития народного хозяйства. То же самое можно сказать и об истории науки, образовании, развитии техники в плане качественных сдвигов в экономике.

Экономическая история является фундаментальной наукой, поскольку на основе научно выверенных историко-экономических фактов, явлений, процессов делаются дальнейшие теоретические обобщения другими социальными и, прежде всего, экономическими науками. Крупнейший авторитет в экономической науке англичанин Дж.М. Кейнс отмечал, что экономическая история не только иллюстрирует, но и обосновывает экономическую теорию, является полигоном для проверки адекватности экономических теорий.

Экономическая история представляет исторический аспект наук об экономике обществ, так как любая наука исторична. «Содержание всякой науки, – отмечал австрийский экономист Й. Шумпетер, – включает историю и не может быть удовлетворительно изложена вне ее». От себя добавим, что по этой же причине любая экономическая дисциплина не может быть хорошо понята, если не изучена история экономики.

В первую очередь это касается общей экономической теории, истории экономических учений, а также отраслевых (экономика промышленности, транспорта, сельского хозяйства и т. д.), функциональных (бухучет, маркетинг, менеджмент и пр.) наук. Так, при изучении истории экономических учений, будут правильно поняты рубежи возникновения и содержание теоретических концепций только в контексте историко-экономических условий формирования экономических идей. История экономики выполняет ряд творческих функций по отношению к маркетингу, связанному с разработкой, производством и продвижением товара на рынок. Их сближает общность некоторых объектов исследования: хозяйственный быт, потребительские мотивации населения, конъюнктура рынков, политика цен и так далее. Изучая хозяйственные подсистемы (предприятия) как объекты управления (менеджмента), историки-экономисты пришли к выводу, что нововведения (инновации) в материальную сферу производства обычно опережают инновации в управление трудовыми ресурсами. А это существенно тормозит развитие экономики, освоение новой техники. Поэтому историки-экономисты указывают на важность разработки менеджмента духовных производительных сил на уровне мышления, знания, навыков, умений и морали непосредственного производителя.

Экономическая история тесно связана с хозяйственной практикой. Без прошлого (истории) нам трудно разобраться в современном состоянии экономики, тем более прогнозировать будущее. Вот почему, например, в США создан государственный Комитет по исследованиям истории экономики. Материалы по истории экономики ряда штатов США были использованы в прогнозировании и разработке экономической политики в этих штатах. Во многих странах для нахождения резервов экономического роста активно используется послевоенный опыт хозяйственного развития Германии, Японии, который вошел в историю под названием «экономическое чудо».

Что касается Украины, то здесь постепенно изменяется отношение к проблемам творческой связи экономической истории и практики. Ряд экономистов, работающих в области истории народного хозяйства Украины (А. Чухно, Ю. Пахомов, С. Мочерный, Г. Волынский, Б. Лановик и другие), указывают на необходимость анализа историко-экономических условий формирования современного рыночного хозяйства. Например, харьковский ученый Э. Лортикян в книге «История государственного и рыночного регулирования экономики» (1995) освещает историю названного процесса от времен Киевской Руси до современности. Особое внимание уделяется рассмотрению рыночных начал в ХХ столетии, в том числе и в нынешний переходный период. В 1993 г. харьковский учёный проф. М.М. Гуревичёв написал монографию “Государственное регулирование в условиях рыночной экономики”. Актуальные труды Э. Лортикяна, М. Гуревичёва и других отечественных ученых способствовали преодолению упрощенных представлений о рынке как автоматическом регуляторе современных хозяйственных систем. Такие представления в первой половине 90–х годов обернулись отстраненностью государственного аппарата от регулирования внутрихозяйственных процессов, обвальным ростом цен, удорожанием банковского кредита, падением реальной заработной платы и бедностью большинства населения Украины.

Важным направлением творческой связи экономической истории и практики являются отраслевые историко-экономические исследования, которые имеют выход на современность.

К примеру, изношенность основных фондов в ряде отраслей (особенно в сельском хозяйстве) на 60–80% должна бы сигнализировать управленцам о катастрофическом положении. Подобный «обвал» в экономике в истории Российской империи по причине изношенности фондов случился в начале 1917 г.

Изучая опыт формирования рыночных отношений, экономисты-историки обращают внимание на огромную роль духовного фактора. Например, именно человеческий фактор (переселенцы с Запада, проявившие высокую экономическую активность) сыграл ведущую роль в превращении США в могучую державу.

Это особенно было заметно в сравнении с Южной Америкой, имеющей примерно одинаковые природные условия. В настоящее время Украина переживает сложный период.

Для успешного перехода Украины в постиндустриальное общество необходима разработка долгосрочной идеологии общества (национальной идеи), его качественного духовного преобразования. Генератором основных идей и целей реформации должны стать наука и образование.

Таким образом, экономическая история является междисциплинарной наукой, генетически и практически имеющая связь со многими социальными и экономическими науками. Экономическая история – фундаментальная дисциплина по отношению к другим экономическим наукам, она способствует прогрессу научного знания в целом.

4. Источники экономической истории

В историко-экономических исследованиях важное место принадлежит источникам информации, имеющим хозяйственный аспект. К ним относятся:

1. Вещественные результаты производства как сохранившиеся наземные, например египетские пирамиды, так и найденные в результате археологических раскопок.

2. Различные документы по управлению хозяйством:

а) официальные нормативные документы (Законы царя Хаммурапи, Русская правда, указы и т. д.);

б) информационные документы – отчеты о хозяйственной деятельности отдельных хозяйств, отраслей, государств;

в) исследовательские статистические отчеты, расчеты, научная академическая литература.

3. Материалы художественной литературы, изобразительного искусства, средств массовой информации. К ним можно отнести «Илиаду» и «Одиссею» Гомера, летописи, наскальные изображения первобытной эпохи, _редне вековую живопись, мемуары и т. д.

Что касается последнего столетия, то здесь мы имеем подробную информацию, которая в большей своей части компьютеризирована. Большинство стран мира, в том числе и Украина, в 90-х года ХХ века перешла на единую систему национальных счетов, разработанную специалистами ООН.

5. Периодизация экономической истории

Периодизация – установление определенных хронологически последовательных этапов в экономическом развитии общества. Она не сводится к простому, волюнтаристскому разграничению экономического процесса. Необходима научная периодизация, которая отвечала бы на следующие вопросы:

1. Что представляет историко-экономическое развитие – единый непрерывный или дискретный процесс?

2. Каков механизм причинно-следственных зависимостей и количественно-качественных изменений, который определяет особенности отдельных этапов?

3. Какие отрасли, сферы, факторы способствовали поступательному развитию общества?

Руководствуясь этими положениями, еще древнеримские ученые Лукреций Кар и Витрувий дали научную периодизацию, имея определенные представления о прогрессивном движении хозяйственной жизни. Витрувий, например, определял: первобытное состояние человека, этап освоения им огня как шаг к оседлости, этап перехода к строительству жилья, приручению животных, этап смягчения обычаев под влиянием труда, этап накопления опыта, знаний, изобретения и усовершенствования орудий труда для производства необходимых благ. Эти идеи линейно-поступательного подхода постепенно обогащались идеей усовершенствования ремесел как источника прогресса. В практическом плане идею прогрессивной роли промышленности и ее поддержки на определенном (земледельческо-мануфактурном) этапе исторического развития общества выдвинул немецкий ученый-экономист Фр. Лист в 1841 году в работе «Национальная система политэкономии». В основу периодизации Лист положил доминирующий тип хозяйственной деятельности.

В модифицированном виде эту мысль воспринял К.Маркс, который заложил основы формационного подхода к периодизации истории общества – идея смены общественно-экономической формации в результате развития противоречий между производительными силами и производственными (экономическими) отношениями. Единство производительных сил и производственных отношений образует способ производства. Маркс выделяет пять общественных способов производства:

– первобытнообщинный, где отсутствует частная собственность на средства производства.

– рабовладельческий, где непосредственный работник и орудия труда становятся частной собственностью.

– феодальный, основанный на личной зависимости производителя и частной собственности на средства производства.

– капиталистический, основой которого является эксплуатация лиц наемного труда собственником капитала.

– коммунистический, где господствует общественная собственность на средства производства и отсутствует эксплуатация.

Периодизация Маркса имела ряд преимуществ в сравнении с предшественниками: впервые общество рассматривалось как динамическая система; пояснялся механизм перехода от одного способа производства к другому; вводилось понятие о цели поступательного развития человечества. Однако Маркса критиковали за преувеличение роли производительных сил, упрощённое понимание развития общества как восхождение от низших форм к высшим.

Современники Маркса выдвинули свою схему периодизации, подчеркивая, что развитие определяется не способом производства, а способом обмена. Так, Б. Гильдебранд в качестве конкретного критерия периодизации взял развитость денежного обмена, выделяя три стадии в истории хозяйства:

– натуральное хозяйство (с древнейших времен до ХІІІ в. н. э.), где отсутствует денежный обмен, а обменивается продукт на продукт.

– денежное хозяйство (ХІІІ–ХVIIІ вв. н. э.), которое характеризуется более развитым уровнем обмена.

– кредитное хозяйство (с ХІХ в.), в котором обмен осуществляется преимущественно с помощью кредитных денег, безналичных расчетов.

Формационный подход Маркса к периодизации доминировал в отечественной литературе до конца 80-х годов ХХ столетия. На Западе наибольшее влияние приобрел цивилизованный подход к периодизации истории. Впервые его разработал шотландский философ А. Фергюсон (1723–1816). Взяв за основу периодизации развитие форм хозяйственной деятельности и отношений собственности, он выделил 3 этапа:

– дикость – развитие охотничьего хозяйства и отсутствие частной собственности;

– варварство – развитие скотоводства и появление частной собственности;

– цивилизация – развитие земледелия и частной собственности.

Еще в ХVIIІ в. начинают формироваться различные теории цивилизации, среди которых можно выделить 2 основные разновидности: теории стадиального развития, рассматривающие мировые цивилизации (сообщества в определенном пространстве – времени) с длительными циклами существования; теории локальных цивилизаций, рассматривающие цивилизацию с более короткими историческим циклами, включающими одну или несколько стран с общей спецификой.

В рамках теории локальных цивилизаций ряд украинских учёных (Заблоцкий Б.Ф., Кокошко М.Ф.) в основу периодизации экономической истории Украины положили комплексный критерий – государственные и экономические преобразования. Они считают, что такой критерий периодизации является наиболее объективным и даёт возможность оценить, какой была экономика Украины, какой могла быть, какой и почему она есть сегодня. В соответствии с этим критерием экономическая история Украины делится на 3 периода:

–экономика раннефеодального периода и Киевской Руси;

–экономика периода политической и экономической зависимости Украины от других государств;

–экономика независимой Украины – период, который начался со второй половины 1991г.

Каждый период делится на ряд этапов, которые отображают изменения в отношениях собственности на средства производства, формах организации производства, развитии производительных сил, структуре хозяйства.

Стадиальные теории изучают цивилизацию как единый процесс прогрессивного развития человечества, в котором выделяются определенные стадии (этапы). Этот процесс начался с распада первобытного общества и перехода его части в состояние цивилизованности. За последнее время в жизни человечества произошли большие изменения в социально-экономических отношениях, духовной и материальной культуре. Поэтому цивилизационный подход предлагает использование в качестве критерия периодизации более широкий (чем при формационном подходе) признак – совокупность материальных и духовных факторов. Чаще всего в мировом цивилизационном процессе выделяют три основные стадии: доиндустриальную (аграрную), индустриальную, постиндустриальную (технотронную). Разработчиками такого подхода являются американские ученые Д. Белл, З. Бжезинский, французские исследователи А. Турен, Р. Арон и др.

На рубеже XX–XXI вв. человечество вступило в новый этап развития, характеризующийся усилением интеграционных процессов, переросших в глобализацию. Украина не стоит в стороне от этих процессов, у нее есть большой природный, материальный, человеческий (в т. ч. научный) потенциал, чтобы с другими народами стать творцом единой Мировой цивилизации.

Цивилизационный и формационный подходы дополняют друг друга. Элементы формационного подхода, по крайней мере, можно включить в цивилизационный анализ, ибо развитие социально-экономических отношений – важная часть цивилизационного процесса. Достаточно напомнить, что известный французский ученый ХХ века Ф. Бродель представляет мировую экономическую историю как чередование высокоразвитых «мировых экономик», дающих ритм жизни всему человечеству.

Критически оценивая различные подходы к периодизации истории, можно сделать выводы:

– масштабность, противоречивость и многогранность глобального историко-экономического развития существенно усложняет его познание, в частности, формирование общей теории периодизации;

– большинство концепций отражает лишь отдельные стороны объекта исследования, так как используют в качестве критерия периодизации различные факторы;

– в этих условиях историки-экономисты предпочитают пользоваться общеисторической периодизацией: древняя история (приблизительно 100 тыс. лет до н. э.–V в. н. э.); средние века (V–XV вв.); новое время (XVI–начало XX вв.) и новейшее время (с 1914 г. до наших дней).

1. Березин И.С. Краткая история экономического развития: Учебное пособие. – М.: РДЛ, 1998. – Гл. 1,2.

2. Бродель Ф. Время мира / Материальная цивилизация, экономика и капитализм, XV-XVIII вв. – М., 1992.

3. Экономическая история зарубежных стран. Под редакцией В.Н. Голубовича. – Минск, 2003.– Гл. 1.

4. Лановик Б.Д., Лазарович М.В., Чайковский В.Ф., Экономическая история: Курс лекций/ Под ред. Б.Д.Лановика. – К.: Викар, 2000. – Гл.1.

5. Копнин А.В. Гносеологические и логические основы науки. – М., 1974.

6. История экономики: Учебник/ Под общ. ред. О.Д. Кузнецовой, И.Н. Шапкиной. – М.: ИНФРА–М., 2004. – 416с.

7. МакКлоски Д. Полезно ли прошлое для экономических наук? / Thesis. 1993. т.1. вып.1

8. История мировой экономики: Учебник для Вузов / Под ред. Г.Б. Поляка, А.М. Марковой. – М.: ЮНИТИ, 2001. – Вводная глава.

9. Економічна історія України: Навчальний посібник / Уперенко М.О., Кузнєцов Е.А., Парієнко та ін. – Х.: ТОВ “Одіссей”, 2004. – 496с. – Розд. І.

Наши специалисты проконсультируют или окажут репетиторские услуги по интересующей вас тематике.
Отправь заявку с указанием темы прямо сейчас, чтобы узнать о возможности получения консультации.

источник

* Imprimatur (лат.) — печатать. Формула цензурного разрешения, допущения к печати в средние века.

** В качестве примера можно привести книгу Дж.Г. Уильямсона, особенно главу V (Wilhamson, 1964). Сначала он безуспешно использует традиционные теории, чтобы объяснить изменения американского платежного баланса в XIX в., и, наконец, разрабатывает то, что теперь известно как монетаристская концепция, на несколько лет раньше, чем она была впервые сформулирована в теории. П.Б. Уэйл, начав с аналогичной исторической проблемы, сделал то же самое в 1937 г. (Whale, 1937).

*** Целостность принесена в жертву специализации в коллективном труде Л. Дэвиса и др. (Davis at al., 1972), который во многих других отношениях представляет собой превосходное изложение работ клиометристов. Ориентация на экономическую революцию (подзаголовок книги— «История США глазами экономиста») заставила обойти вклад новой экономической истории в политическую историю Революция, президент Джексон и его борьба со Вторым банком, тарифы, рабство, Гражданская воина и свободная чеканка серебряной монеты занимают, согласно указателю, в общей сложности 20 стр. — меньше, чем одна рубрика «Каналы».

Читайте также:  Что за растения рашпель чем полезен

**** Революция и Гражданская воина — не единственные политические события, привлекшие внимание новых историков-экономистов. О причинах введения тарифов в начале XIX в. см.: Pincus, 1972. О пресечении англичанами работорговли см.: LeVeen, 1971. О росте дискриминации в образовании на Юге см.: Freeman, 1972 (пример пре­красной исторической работы неисторика. О протесте сельского населения в конце XIX в. см.: Higgs, 1971. Ch. 4; Bowman and Keehn, 1974. О политике расходов в рамках Нового курса см.: Wright, 1974.

В последние несколько лет экономическая история всё чаще об­ращалась к подобным вопросам, имеющим первостепенную важность для развития экономики как общественной науки. Например, уг­лубленное исследование рабства в Америке, особенно в книге Фигеля и Энгермана (Fogel and Engerman, 1974), поставило вопрос о роли принуждения в экономическом обществе. Не считая растущего числа экономистов-марксистов, которые, как и их коллеги из пра­вых, на редкость историчны, экономическая мысль в этом процессе не выходила за пределы случайных замечаний о командной эконо­мике в сравнении с рыночной, подразумевая при этом, что в рыноч­ных экономиках редко используется принуждение, за исключением налогов, обязательности контрактов и уголовного законодательства. Это предположение никогда не соответствовало действительности в отношении той части населения, которая не достигла совершенно­летия, не говоря уже, конечно, о рабовладельческом обществе. Фо­гель и Энгерман сумели показать, что рабовладельцы Юга были капиталистами и использовали рыночный механизм, а не один только кнут для управления своими рабами. В статье «Рабство — прогрес­сивный инструмент?», где даётся большая рецензия на эту книгу, два других экономиста-историка, Пол Дэвид и Питер Темин, утверж­дают, что нет такой экономической теории, которая могла бы объяс­нить подобные смешанные системы, построенные на поощрении и принуждении (David and Temin, 1974. Р. 778-783). Может, это и так, но тогда тем хуже для теории.

Сам предмет бросает вызов экономисту-историку, заставляя его расширить кругозор. Очевидно, что при всём желании невозможно изучать долговременные экономические колебания без анализа дол­говременных данных о движении доходов (Klotz and Neal, 1973); невозможно изучать долгосрочные факторы, определяющие разме­ры городов, без длительных рядов статистики численности их насе­ления (Swansonand Williamson, 1974). Но дело не только в этом. Не приходится ожидать, что экономист, внимание которого сосредото­чено на современности, задастся вопросом, почему меняются инсти­туты рынков труда и капитала, как это сделали Ланс Дэвис и Даг­лас Норт в книге «Институциональные изменения и экономический рост в Америке» (Davis and North, 1971). Ещё менее вероятно, что он задастся вопросом, чем вызывается расцвет и упадок фундамен­тальных общественных связей, как это сделали Норт и Роберт То­мас в книге «Расцвет Западного мира» (North and Thomas, 1973). Весьма немногие экономисты всерьёз пытались не теоретизировать, а измерять способности к управлению или, если выразиться более напыщенно, к предпринимательству, этому фантому теории фир­мы. К этим измерениям пришлось обратиться экономистам, изучающим викторианскую экономику, поскольку историки, не являющие­ся экономистами, утверждали, что английские бизнесмены в конце XIX в. тоже были иррациональны (Sandberg, 1974). К ним также пришлось обратиться экономистам, изучающим сельское хозяйство, поскольку правительственные плановики утверждали, что ферме­ры иррациональны. Но даже экономисты-аграрники, отличающиеся от прочих экономистов тем, что давно обращаются к истории, вряд ли задаются вопросом, почему крестьянская земельная аренда в её причудливой форме во многих странах существовала веками, но исчезла в процессе земельной реформы.

Исландский поэт Эйнор Бенедиктссон сказалоб этом так:

Если хочешь создать чго-то необычное.

Не увидишь, что есть новое.*

* Этой цитатой я обязан Йону Сигурдссону из Исландского института экономического развития.

Лучшее качество экономической политики

Не много есть сфер интеллектуальной деятельности, где некаче­ственная работа может принести столько вреда, как в экономике или истории. Способность ложных экономических аргументов или ложных исторических аналогий нанести вред обществу очевидна: псевдоэкономика меркантилизма в течение многих веков сокращала торговлю и защищала предпринимателей; псевдоистория арийской «расы» облагородила лицо германского фашизма. Вдвойне пагубно; если скверная экономика соединяется со скверной историей и сквер­ной экономической истории. Конечно, у творцов экономической по­литики есть все возможности совершать ошибки, не ища оправда­ний в том, что они плохо усвоили экономическую историю. И все же, перефразируя часто цитируемые слова Кейнса на эту тему,* цити­руемые часто, вероятно, потому, что они верны, — идеи экономис­тов-историков и когда они правы, и когда ошибаются, имеют гораз­до большее, влияние, чем принято думать. Безумцы, стоящие у власти, которые слышат голоса с неба, основывают свой бред на экономи­ческих событиях, происходивших несколько лет назад. Люди прак­тические, которые считают себя свободными от всякого историче­скою влияния, обычно бывают рабами исторических аналогий.

Угверждаюг что промышленная революция пришла в Англию неожиданно и скромно около 1760 г. на волне технических новинок, оправдывая этим такую политику стимулирования роста, при кото­рой неграмотных крестьян снабжают компьютерами. Утверждают, что внешняя торговля была для Англии (а в последнее время — для Японии) двигателем экономического роста, оправдывая этим такую политику стимулирования экспорта, которая ведет к обнищанию собственных граждан утверждают, что плавающий обменный курс усилил хаос в международной экономике в 30-е годы, оправдывая этим принесение занятости в жертву ради поддержания курса 4,86; 2.81; 2,40 или 2,00 дол. за фунт стерлингов. Утверждают, что желез­ные дороги имели решающее значение для индустриализации в XIX в., оправдывая этим политику субсидирования железных дорог и устранения конкуренции со стороны автомобильного транспорта в неиндустриальных странах в XX в. Утверждают, что индустриали­зация привела к угнетению рабочего класса, оправдывая этим глу­бокую подозрительность по отношению к капитализму со стороны самых образованных людей. Утверждают, что профсоюзы обеспе­чили большую часть повышения зарплаты начиная с 1900 г., оправ­дывая этим правительственную политику поощрения вымогательств со стороны водопроводчиков, электриков и мясников. Утверждают, что конкурентное предложение профессиональных услуг в XIX в. нанесло ужасный ущерб потребителям, оправдывая этим существо­вание официальных картелей врачей и гробовщиков. Утверждают; что монополия в бизнесе получила широчайшее распространение лишь в последние сто лет, оправдывая этим враждебность общества по отношению к крупному бизнесу. Утверждают, что выплаты про­центов по вкладам до востребования или на срок, определяемый конкуренцией, привели к нестабильности банковских систем, оправ­дывая этим законы, которые запрещают подобную практику. Утверждают, что воздух теперь загрязнен гораздо сильнее, чем когда-либо раньше, оправдывая этим драконовскую политику борьбы с загрязнением окружающей среды. Утверждают, что ископаемые виды топлива используются сейчас быстрее по отношению к разве­данным запасам, чем пятьдесят лет назад, оправдывая этим нацио­нальную политику субсидирования новых видов топлива и отказа от международной торговли нефтью. Как бы ни была хороша или плоха та или иная политика, в той мере, в какой ее пропаганда в обществе или ее частная мотивация исходит из ложных историче­ских аналогий — а в большинстве случаев это так и есть, — логи­ческое се обоснование весьма сомнительно.

Можно без конца приводить примеры, но достаточно и двух наи­более важных. Неразбериха с обменными курсами в 20-30-е годы вызвала к жизни подход к платёжному балансу на основе концеп­ции эластичностей, который и сегодня господствует в теории и политике. Этот подход уже несколько лет критикуют с логической точки зрения, но разработка альтернативного подхода будет зави­сеть от переосмысления прошлого опыта с обменными курсами.* Неразбериха с занятостью в 30-е годы и осмысление этой неразбе­рихи Кейнсом и другими вызвали к жизни послевоенную политику полной занятости, достигаемую преимущественно фискальными методами. Здесь также требуется переосмысление событий 30-х го­дов. Как недавно заметил Хью Рокоф в очерке об американской практике свободного доступа к банковской деятельности, «одна из целей истории — расширение наших представлении о возможном» (Rockoff, 1975. Р. 176). Понимание подлинной истории, как и исправ­ление истории ложной, важно для государственной политики, пото­му что у экономиста, чья память ограничена недавним прошлым, суженное представление о возможном. Восхваляя или критикуя се­годняшние правительства, мы можем быть вольными или неволь­ными рабами исторических аналогий, но все равно мы рабы.

* В настоящее время усилия Семинара по международной торговле Чикагского университета направлены в основном на приложение «монетарного» подхода к опыту Англии, Франции и Японии перед в горой мировой войной.

Лучшее качество экономистов

В свете сказанного неудивительно, что мышление Смита и Мар­шалла, Шумпетера и Кейнса было глубоко исторично. Но, конечно, экономист, а клиометрист и подавно, не будет утверждать, что нич­то не заменит историю в создании значительных экономических трудов, так же как он не будет утверждать, что железные дороги были незаменимыми для экономического роста Америки. Некото­рые значительные экономические труды были написаны людьми исторически неграмотными, хотя надо признать, что такие примеры найти нелегко. Скажем, работа Эджуорта в изложении современ­ных учебников кажется вероятным кандидатом, пока не начнешь читать саму работу и натыкался на избитые шпаты из Геродота. Изучая многие работы Дж.Р. Хикса, трудно понять, что там присут­ствует история, однако он читал лекции по истории средних веков и, по его собственным словам, всю жизнь был читателем «Обозре­ния экономической истории» («Economic History Review») (Hicks, 1953), а в 1969 г. опубликовал «Теорию экономической истории» (Hicks, 1969). История— стимул для воображения экономиста, она очерчи­вает и расширяет границы его ремесла. Экономист благодаря своим обычным занятиям узнает как рассматривать, обозначать и ремонти­ровать части здания экономики. Из истории же он узнает, откуда здание взялось, как были построены соседние сооружения и почему здания в одном месте построены иначе, чем в другом. Все наиболее общие проблемы, которые стоят перед экономикой, носят историче­ский характер. Если история полезна экономисту в работе, то еще полезнее она для его образования.

Было бы нелепо проповедовать в духе немецкой исторической школы, что история должна господствовать в образовании экономис­тов и что следует отказаться от абстракций экстремумов ради кон­кретности (а на практике — словесных абстракций) истории. На са­мом деле, некоторый крен в сторону сегодня в современной эконо­мической науке отчасти объясняется реакцией на подобные неле­пые предложения. И все же, как сказал английский экономист-ис­торик Т.С. Эштон, «вся дискуссия о том, какой метод следует при­менять в общественных науках — дедукцию или индукцию, — это, конечно, младенчество. С таким же успехом мы могли бы спорить, на какой ноге лучше прыгать — на правой или на левой. Разумные люди знают, что они продвинутся дальше, если будут передвигать­ся на двух ногах» (Ashton, 1971. Р. 177).

Экономист, который прыгает на экономической ноге, поджав ис­торическую, если он не спортсмен-десятиборец, отличается узким взглядом на сегодняшние события, приверженностью к текущим, мелким экономическим идеям, неспособностью оценивать сильные и слабые стороны экономических данных и отсутствием умения при­лагать экономический анализ к крупным проблемам. Если мы спро­сим своих студентов, то обнаружим, что, по их разумению, экономи­ческое исследование состоит главным образом из поверхностного ознакомления с последним заявлением Совета экономических кон­сультантов при президенте США, с последним ослаблением пред­посылки в экономической модели и с последними исправлениями в изготовленной местными умельцами программе оценки регрессий. Достаточно посмотреть на их учителей, чтобы понять, откуда у них такие странные взгляды.

Уже лет пятнадцать или около того клиометристы объясняют своим коллегам-историкам, как полезна экономика. Им пора уже начать объяснять своим коллегам-экономистам, как полезна исто­рия. Она удивительно полезна, эта кладовая экономических фактов, проверенных скептицизмом, это собрание экспериментов, испытывающих экономическую науку на прочность во всех направлениях, этот источник экономических идей, этот наставник в политике, эта школа для ученых-обществоведов. Не случайно ее так высоко ценят лучшие умы в экономике. И очень жаль, что многие от нее отошли. Полезно ли прошлое для экономической науки? Конечно да.

I. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ УЧЕНИЯ ДРЕВНЕГО МИРА. 2

Лекция 1. Экономическая мысль Вавилонии, Китая, Индии. 2

Лекция 2. Экономические учения Древней Греции. 5

Лекция 3. Литература об организации рабовладельческих латифундий в Древнем Риме. 8

II. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ В ПЕРИОД СРЕДНЕВЕКОВЬЯ. 9

Лекция 4. Экономические идеи в Западной Европе и в России. 9

III. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ В ПЕРИОД ЗАРОЖДЕНИЯ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ. 12

Лекция 5. Меркантилизм как первая школа политической экономии. 12

Лекция 6. Экономические идеи в России в XVII—XVIII вв. И.Т. Посошков и его книга «О скудости и богатстве» 16

Лекция 7. Возникновение классической политической экономии в Англии и во Франции. 19

Лекция 8. Экономическое учение физиократов. 22

ИЗ ЖИЗНИ ВЫДАЮЩИХСЯ УЧЁНЫХ В ОБЛАСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ. 25

IV. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ ТЕОРИИ В ПЕРИОД РАЗВИТИЯ РЫНОЧНОЙ ЭКОНОМИКИ И ПРЕДПРИНИМАТЕЛЬСТВА 33

Лекция 9. Основные идеи экономического учения А. Смита и Д. Рикардо. 33

Лекция 10. Теории Ж.Б. Сэя, Ф. Бастиа, Т. Мальтуса. Историческая школа в Германии. 35

Лекция 11. Проблемы политической экономии в русской экономической мысли XVIII–XIX вв. 37

ИЗ ЖИЗНИ ВЫДАЮЩИХСЯ УЧЁНЫХ В ОБЛАСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ. 43

Лекция 12. Плюрализм идей в экономической мысли второй половины XIX — начала XX в. 51

Лекция 13. Экономическое учение К. Маркса и Ф. Энгельса. 53

Лекция 14. Экономические идеи В.И. Ленина. 55

Лекция 15. Кейнсианство и неокейнсианство. 57

ИЗ ЖИЗНИ ВЫДАЮЩИХСЯ УЧЁНЫХ В ОБЛАСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ. 60

V. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ УЧЕНИЯ XX ВЕКА. 63

Лекция 16. Современный монетаризм. 66

Лекция 17. Теория предложения. 71

Лекция 18. Теория рациональных ожиданий и «новая классическая макроэкономика». 76

Лекция 19. Эволюция кейнсианства. 81

Лекция 20. Институционализм. 85

Лекция 21. Радикальная политическая экономия. 93

Лекция 22. Альтернативные теории А.В. Чаянова и Н.Д. Кондратьева. 94

ИЗ ЖИЗНИ ВЫДАЮЩИХСЯ УЧЁНЫХ В ОБЛАСТИ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ. 97

VI. ЭКОНОМИЧЕСКИЕ КОНЦЕПЦИИ БЛАГОСОСТОЯНИЯ. 98

Лекция 23. Эволюция западных теорий благосостояния. 98

Лекция 24 Концепции формирования благосостояния на рынке. 104

Лекция 25. Теории государственного воздействия на общественное благосостояние. 108

Лекция 26. Теоретические представления о достижении благосостояния в России. 110

ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ВЫДАЮЩИХСЯ УЧЁНЫХ XX СТОЛЕТИЯ О ПРЕДМЕТЕ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ 119

ПРЕДМЕТ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ*. 119

ПРИНЦИП МАКСИМИЗАЦИИ В ЭКОНОМИЧЕСКОМ АНАЛИЗЕ * . 129

ЭКОНОМИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ И ЧЕЛОВЕЧЕСКОЕ ПОВЕДЕНИЕ*. 142

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ КАК УНИВЕРСАЛЬНАЯ НАУКА*. 154

ПОЛЕЗНО ЛИ ПРОШЛОЕ ДЛЯ ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКИ*. 164

Титова Наталья Евгеньевна

Не нашли то, что искали? Воспользуйтесь поиском:

Лучшие изречения: На стипендию можно купить что-нибудь, но не больше. 8640 — | 7084 — или читать все.

193.124.117.139 © studopedia.ru Не является автором материалов, которые размещены. Но предоставляет возможность бесплатного использования. Есть нарушение авторского права? Напишите нам | Обратная связь.

Отключите adBlock!
и обновите страницу (F5)

очень нужно

источник

ЛЕКЦИЯ 1 ЭКОНОМИСТ КАК ПРОФЕССИЯ

1. Происхождение понятий «экономика» и «экономия».

2. Экономическая наука прошлого, настоящего и будущого.

3. Назначение профессии «экономист».

4. Формирование профессиональных знаний экономиста.

5. Профессиональный язык экономиста.

«Я хочу, чтобы начинающие студенты овладели

таким багажом знаний и умений, который помог бы им мыслить более ясно и последовательнов широком диапазоне общественных проблем».

В дисциплине подробно показана деятельность и структура вуза, его факультетов и кафедр, комплексно представлена процедура приема, детально рассмотрен образовательный процесс, изучены основные виды учебных занятий и способы аттестации обучающихся, определен социальный статус студента, в частности, его права и обязанности, документы, стипендии, отпуск, рациональный режим учебного труда, раскрыто содержание специальности «Экономика редприятия», приведены требования к профессиональной подготовке специалистов по экономике и управлению, рассмотрены основные направления профессиональной деятельности экономистов-менеджеров, представлена краткая характеристика основних должностей, на которых могут работать выпускники специальност. Данная дисциплина, представляющая собой некий «путеводитель» в мир высшего профессионального образования, предназначено для студентов первого курса специальности «Экономика предприятия», а также абитуриентов, выбирающих данную специальность при поступлении в высшее учебное заведение.

Будущее у каждого студента, начинающего свою жизнь в вузе – это, прежде всего, работа по избранной профессии, занятие любимым делом. За годы учебы студент осваивает свыше 60 разных дисциплин. Изучение каждой из них имеет свои сложности. Поэтому общая эффективность образовательного процесса должна зависеть от четкой организации труда всех структур иработников вуза: ректора, проректоров, деканов, факультетов, заведующих кафедр и даже лаборантов. Внутри вуза между всеми его подразделениями должно быть обеспечено рациональное разделение труда в пространстве (лекционные, семинарские аудитории, лаборатории) и во времени (расписание занятий).

С первых и до последних дней учебы в вузе студент должен иметь четкие представления об организации образовательного процесса и своем месте в нем. Конечные цели обучения могут быть достигнуты только в процессе усвоения им всего учебного материала, систематического посещения занятий и активной работы на них. Только тогда он сможет приобрести знания и умения на таком ровне, чтобы не просто иметь представление, но и применять их на практике и в своей будущей профессиональной деятельности. В противном случае «конвейер» учебного процесса оставит далеко позади тех студентов, которые не сумели адаптироваться к специфике учебной и образовательной жизни.

Студент за время учебы в вузе получает огромное количество разнообразной информации. Правильный подход к пользованию библиотечной информацией – это залог понимания и уверенной учебы в условиях нарастания объема и сложности информационных ресурсов. Студенту необходимо уметь связывать знания сегодняшнего дня с тем, что он получит в ближайшем будущем, а на последующих курсах с тем, что изучено ранее. Сама жизнь показывает, что в каждодневных образовательных заботах студентов и преподавателей помимо профессиональных знаний по специальности, студенты получают навыки педагогического труда. И, как правило, эти знания и опыт всегда оказываются востребованными.

Читайте также:  Чем полезен чеснок для сердца

Однако, кроме знаний, студенту необходимо приобрести определенные личные и деловые качества. Добросовестное отношение к делу, ответственность, принципиальность, убежденность – эти качества необходимы всем специалистам. Экономист должен обладать особами человеческими качествами, которые ему совершенно необходимы для выполнения профессиональных обязанностей, так как его работа связана с одним из самых сложных «производственных» ресурсов на предприятии – человеком.

Экономист— это профессиональный квалифицированный специалист по планированию, прогнозированию, организации, учету и экономическому анализу финансово-хозяйственной деятельности предприятия.

1.1 Происхождение понятий «экономика» и «экономия»

Термин «экономика» происходит от греческого слова «экономия», которое в более точном смысле означает то, чем в настоящее время является экономика домашнего хозяйства».

Впервые греческое слово «экономия» было использовано Ксенофонтом в заглавии его сочинения. И в таком виде оно просуществовало в течение веков, обозначая науку о домашнем хозяйстве, домоводство. Ксенофонт впервые подверг анализу основные экономические явления и закономерности современного ему общества и стал, по существу, первым экономистом.

Аристотель употреблял термин «экономия» и производный от него «экономика» в этом же смысле. Различные варианты решения вопросов о том, как покупать и продавать, производить и обменивать, всегда являлись составной частью экономики. Аристотель придумал термин «хрематистика» от слова «хрема» (имущество, владение), который не получил такого признания и распространения, как термин «экономика».

По Аристотелю, экономика — это естественная хозяйственная деятельность, связанная с производством необходимых для жизни продуктов, потребительных стоимостей. Хрематистика — это искусство наживать состояние, т. е. деятельность, направленная на извлечение прибыли, на накопление богатства, особенно, в форме денег. Другими словами, хрематистика — это искусство вложения и накопления капитала.

Первым человеком, который ввел в оборот термин «политическая экономия», был Антуан де Монкретьен, небогатый французский дворянин. В 1615 г. он выпустил сочинение «Трактат политической экономии». Такое название было на устах у тех, кто интересовался актуальными для того времени экономическими вопросами. Но приоритет и авторство в присвоении этой науке собственного имени принадлежит только Монкретьену. Ему было

известно, какой смысл слова «экономия» и «экономика» имели у Ксенофонта и Аристотеля.

На протяжении более 150 лет со времен Монкретьена политическая экономия рассматривалась, преимущественно, как наука о государственном хозяйстве, об экономике национальных государств. Первоначальный характер и содержание науки политической экономии изменились при Адаме Смите, великом экономисте XVIII века, и она стала превращаться в науку о законах развития и функционирования хозяйства вообще.

В настоящее время эта наука называется экономическая теория. Как писал Дж. Кейнс: «Экономическая теория – не есть набор уже готових рекомендаций, применимых непосредственно в хозяйственной политике. Она является скорее методом, чем учением, интеллектуальным инструментом, техникой мышления, помогая тому, кто владеет ею, приходить к правильным заключениям». Эта формула и сегодня помогает ориентировать начинающих экономистов на важные истины и незыблемые ценности.

Экономическая наука прошлого, настоящего и будущого

При попытке определить типовую модель предсказуемого поведения человека как производителя, потребителя товаров, работ и услуг в экономической теории было сформулировано понятие «человек экономический». Модель поведения такого человека включает в себя основне параметры, характеризующие индивида. Прежде всего, это мотивы экономической активности, ее цели, а также особенности физических, психологических и интеллектуальных возможностей человека, стремящегося к достижению поставленных целей.

В различные периоды развития экономической теории во всем многообразии интересов человека к труду ученые выделяли следующие четыре направления:

1) Рациональное экономическое поведение людей, которое приоритетно строится на материальном, денежном интересе и является главным мотивационным стимулом деятельности «экономического человека».

2) Мотивационные стимулы труда человека, определенные сложной системой целей.

3) Мотивация трудовой деятельности, определенная не столько материальными, сколько духовными потребностями личности, ее удовлетворением самим процессом труда, его социальной значимостью, сложностью и др.

4) Выделяется и специфическая модель — «советский экономический человек», которого отличают особые черты экономического поведения в условиях тоталитарно-репрессивного режима.

Основным общим принципом всех направлений является стремление человека в мире ограниченных ресурсов свести к минимуму свои издержки и

достичь максимума в получении выгоды, т. е. обеспечить рациональное экономическое поведение и рациональный экономический выбор.

Современная экономическая система, в которой действует человек сегодня, является совокупностью хозяйствующих субъектов. В такойэкономической системе, где ничем не деформированная рыночная структура не терпит никакого воздействия извне, например, государства, обеспечивается соблюдение правил свободного рыночного равновесия. Экономическое поведение индивида в различных хозяйственных системах неодинаково. В зависимости от типа хозяйственной системы по-разному проявляется утверждение о рациональном поведении человека. При удовлетворении своїх личных интересов человек всегда стоит перед выбором альтернативного способа достижения и использования ограниченных экономических благ. Степень же свободы напрямую зависит от сословных, политических, правовихи прочих ограничений выбора экономического поведения.

Экономическую науку будущего характеризуют новые экономические отношения, складывающиеся в Интернет-бизнесе и Интернет-экономике. Эти отношения существенно отличаются от традиционно развивающихся. С цельюих определения введено понятие «новая экономика». Существует ли эта новая Интернет-экономика вообще? Специалисты электронного бизнеса России и мировых компаний утверждают, что – да. Современный Интернет заполнен информацией о «новой экономике». Объясняется, что явный избыток кредитных денежных ресурсов, скопившихся в мировой экономике, стремится к инвестированию в технологические Интернет-компании. Этот факт подтверждает, что в существование новой экономики поверили саме осмотрительные и осторожные – финансовые структуры. Боязнь опоздать с пересадкой на этот электронный, компьютерный поезд преследует и преуспевающих производственников. Да и рядовые граждане, увидев прогресс на фондовом рынке, поверили в ее существование.

Традиционная экономика отступает под натиском новой экономики, в которой будут другие отношения между компаниями, иная структура и иные стандарты управления ими. Меняющийся мир требует новых знаний и людей, способных эти знания генерировать и использовать. Известны четыре фактора, послужившие толчком для перехода к новой экономике: либерализация рынков, мобильность капитала, глобализация стандартов, новое «цифровое» информационное пространство.

В традиционной экономике компания, производя добавленню стоимость, потребляет осязаемые ресурсы (труд и сырье) и неосязаемые (информацию) и несет, при этом определенные затраты. Доля затрат нанеосязаемые ресурсы, в том числе расходы на поиск информации, постоянныйобмен ею с партнерами, регулярный мониторинг действий на рынках конкурентов и так далее, составляет существенную и увеличивающуюся частьиздержек компании. Эти затраты называют расходами на взаимодействие илитрансакционными расходами.

Наращивая производство, компания должна взаимодействовать со всебольшим числом поставщиков и потребителей. Ее цель — более жестко контролировать всю цепочку производства добавленной стоимости, в которой она участвует. Поскольку затраты на взаимодействие внутри компании все же значительно меньше, чем при работе со сторонними поставщиками ипотребителями, компания пытается объединиться со своими контрагентами. Так создаются вертикально-интегрированные холдинги, каждый член которых неизбежно ограничивает себя в выборе партнеров по продуктам и по цене предлагаемого ими товара.

Успех компании в традиционной экономике определяют экспертиза, репутация, хорошие исполнители и устойчивые связи; многое зависит отинтеллектуальной собственности, талантов, гибких альянсов. Защищаясь от конкурентов, компании стремятся повысить их затраты на взаимодействие. Так растут барьеры входа на рынки, затрудняя для фирм выход из освоенной ими ниши на новое рыночное пространство. Как следствие, экономика страны закрывается от притока капитала извне.

Стандартизация деловых процессов, продукции, языка общения иформатов передачи данных, а также новое цифровое пространство, частьюкоторого является всемирная компьютерная сеть Интернет, запустили механизм снижения затрат на взаимодействие между компаниями. Это, в свою очередь, снизило барьеры в конкурентной борьбе и привело к либерализации рынков, вследствие этого возросла мобильность капитала. Стоимость координации действий компании и людей упала ниже стоимости контроля, что и положило начало революционным изменениям во взаимоотношениях между всеми субъектами экономики. Если говорить о компаниях, то суть новой парадигмы состоит в переходе от управления осязаемыми активами, ресурсами и себестоимостью к управлению нематериальными активами,интеллектуальным капиталом, от связей через собственность к созданию альянсов, от воспитания послушных исполнителей — к поиску технологически мыслящих Интернет-талантов.

Одним из основных принципов действия рынков в новой экономике становится отход от традиционного маркетинга, основанного на изучениизапросов нескольких статично определенных групп потребителей. Получая возможность собирать детальную информацию о каждом клиенте и постояннодержать с ним связь, компания может персонализировать лично для него и только с учетом особенностей его потребностей предлагаемые продукты и услуги. Теперь компания, а не посредник, владеет более полной информацией о клиенте, и это позволяет ей эффективно использовать каналы прямых продаж, тем самым значительно сокращая и свои издержки, и стоимость товара дляконечного пользователя. Это модель нового рынка, ориентированного на потребителя, и использующего иные, чем прежде, схемы во взаимодействиикомпаний как друг с другом, так и с конечными потребителями.

В условиях новой экономики знаниями и информацией в компании необходимо управлять на качественно ином уровне. Помочь здесь когут современные коммуникационные технологии, технологии совместного творчества, включая дистанционные, технологии искусственного интеллекта, а также технологии поиска и анализа данных.

В настоящее время лидеры новой экономики больше расходуют, чем зарабатывают. Но их доходы быстро вырастут, как только количествокомпаний новой экономики перейдет некую критическую черту. Современные создатели новой экономики – это основные строители ее инфраструктуры. Пока еще занять свою долю нового рынка несложно, шанс не стать на нем аутсайдером есть и у российских компаний.

В России традиционная экономика еще долго будет очень сильна, потому что необходимый для новой экономики уровень интеграции с поставщиками и заказчиками требует максимальной у нас прозрачности и открытости. Пока это интересно далеко не всем руководителям, так как при этом усиливается контроль со стороны собственников, и неинтересно подавляю щему большинству фирм и предпринимателей из-за невозможности манипулировать с уплатой налогов. Однако надо четко понимать, что через несколько лет даже при минимальном уровне открытости российской экономики отечественные компании, оставшись традиционными, утратят всякую конкурентоспособностьпо сравнению с зарубежными, в том числе и на собственном внутреннем рынке.

1.2 Назначение профессии «экономист»

Для того чтобы объяснить сущность и назначение профессии экономиста, рассказать о целях и возможностях науки «экономика», трудно найти лучшее определение, чем то, которое много лет назад дал выдающийся экономист Джон Мейнард Кейнс: «Настоящий экономист, знаток своего дела, долженбыть наделен разнообразными дарованиями — в определенной степени он должен быть математиком, историком, государственным деятелем, философом. Он должен уметь размышлять о частностях в понятиях общего и обращать полет своей мысли в одинаковой степени к абстрактному и конкретному. Он должен изучать современность в свете прошлого – ради будущего. Ни одна черта человеческой натуры или созданных человеком институтов не должна оставаться за пределами его внимания».

Смотреть на вещи с точки зрения экономиста – это значит систематизировать хорошо известные всем явления с помощью таких понятий, как спрос, альтернативная стоимость, предельный эффект и сравнительная выгода. Экономист знает реальный мир не лучше, а в большинстве случав хуже инженеров, механиков, технологов, словом, людей дела. Но экономисты знают, как разные вещи связаны между собой. Экономическая наука позволяет им лучше понимать то, что они видят, более последовательно и логічно размышлять о широком круге сложных общественных взаимосвязей.

На практике получается, что это знание в большей мере носит негативный и безличный характер. Экономический взгляд на вещи мало помогает понять взаимоотношения людей в семье или в другой малой группе, все члены которой хорошо знают друг друга и сотрудничают на личной основе. Экономисты же объясняют, как сотрудничают люди, вовсе не знающие друг друга, но, тем не менее, работающие согласно и чрезвычайно эффективно.

Слишком много людей «знают», как надо решать неотложные проблемы общества. Экономика представляется им очень простым устроенным миром, где намерения можно легко реализовать, а единственным препятствием на пути создания лучшего общества является недостаток добрых намерений. Люди часто сердятся на тех, кто предостерегает от нежелательности тех или иных мер, но ничего не предлагает взамен. Число требований «что-то сделать» значительно превосходит количество серьезных предложений по решению общественных проблем. Некоторые могут ошибаться, полагая, чтообщественные проблемы можно решить так же, как технические, во многом потому, что недооценивают сложность социальных систем, в которых развитая сеть взаимодействий координирует поведение людей и побуждает их сотрудничать друг с другом в достижении своих целей.

Дж. Кейнс однажды провозгласил тост за экономистов, которые «делают цивилизацию возможной». И это очень точно сказано. Эффективно распределение ресурсов увеличивает эту возможность, но еще не гарантирует прогресса цивилизации. Хорошо координированное и безперебійно функционирующее общество дает индивидуумам больше возможностей для выбора, но не гарантирует, что их выбор будет правильным. Большинство экономистов-профессионалов признают, что применяемые ими понятия и методы иногда искажают изучаемую ими действительность. Они готовы подвергнуть свой анализ и выводы рациональной критике. Но принять какую-либо точку зрения необходимо в любом исследовании, как в естественных, так и в общественных науках.

Образ мышления экономистов иногда ведет к искажениям, неверным акцентам и даже к явным ошибкам, но рациональная критика должна обязательно внести необходимые поправки. Такие поправки часто опровергали или модифицировали выводы экономистов прошлого. Вероятно, так будет продолжаться и в будущем. Сегодня же необходимо дать в руки экономистам инструментальные средства, накопленные за сотни лет экономической наукой, чтобы с их помощью они могли надежно и качественно решать свои профессиональные задачи.

Без знания всего арсенала фундаментального и прикладного инструментария науки уже невозможно эффективно решать глобальные, макро- и микроэкономические задачи управления процессами, явлениями, системами, временем и другими восполнимыми и невосполнимыми ресурсами.

Экономистов-профессионалов, в первую очередь, интересует все то, что называется инструментарием экономической науки — наиболее употребимые имаксимально эффективные методы и методики, законы и принципы, теории и концепции. Это необходимо для того, чтобы целенаправленно анализировать, контролировать, прогнозировать, планировать, программировать условия, обеспечивающие экономическую устойчивость фирм на рынке и через эффективную систему ценообразования и экономное использование ресурсов обеспечивать стабильный и достаточный доход от своей деятельности.

1.3 Формирование профессиональных знаний экономиста

Современная профессия экономиста предполагает выполнение разнообразных функций, начиная от инженерно-экономической, планово- экономической, бухгалтерского учета, анализа, аудита, финансов и кредита изаканчивая исследованиями в области экономической теории. Бесспорно, что настоящий профессионал должен мыслить особым образом — с высоты тех знаний, которые дает ему экономическое образование. Ведь это ни что иное, как знания о многих процессах современной жизни.

Формирование профессиональных знаний современного экономиста предполагает творческое овладение каждым студентом фундаментальних экономических дисциплін. Образование человека начинается с раннего возраста и продолжается в течение всей жизни. Для того чтобы обеспечить процесс получения знаний и повышения их качества, необходимо изучить и проанализировать системы образования, национальные и мировые тенденции и переложить их на российскую почву.

Экономика, являясь частью общественных наук, широко использует достижения других современных наук. Профессиональному экономисту необходима более глубокая и целенаправленная экономическая подготовка по информатике, статистике, финансам, кредитам, налогам, банковскому и аудиторскому делу, бухгалтерскому учету и т.д.

В настоящее время особенно возрастает роль внедрения в экономическую практику компьютерных технологий и Интернет, с помощью которых выполняются сложнейшие экономические работы.

Большое внимание сегодня уделяется анализу и диагностике финансово- хозяйственной деятельности предприятия, совершенствованию оплаты труда и планированию на предприятии.

Важнейшим инструментом познания законов развития мирового содружества является экономическая теория. Учение о законах развития общества — это главный компас на пути к социальному и экономическому прогрессу. Невозможно переоценить значение глубокого и систематического усвоения фундаментальной экономической науки, сознательного, вдумливого усвоения, а не механического заучивания отдельных истин и формул. Только тогда знание теории чего-нибудь стоит, когда оно превращается в убеждение, подкрепляется делом. Иначе говоря, каждый экономист должен быть активным и способным, на деле проводить экономическую политику, вестихозяйственный процесс с максимально эффективностью.

В соответствии с образовательной программой и учебным планом студенты последовательно изучают циклы учебных дисциплин, элементом которых являются знания в области гуманитарных, социально — экономических, естественно — научных, общепрофессиональных и специальных дисциплин.

Очень важно определить список учебных дисциплин, изучение которыхпревратит вчерашнего абитуриента в профессионального квалифицированного специалиста, так как фундаментальная подготовка студента – это залог успешной профессиональной деятельности будущего экономиста.

Система дисциплин профессиональных знаний экономиста:

Математика: начертательная геометрия и инженерная графика, нформатика, информационные технологи в экономике, информационные технологи в кономике, автоматизированные информационные технологи в экономике, математические модели в экономике, исследование операций в экономике, статистика.

Экономическая теория: эволюция и школы экономической мысли, история экономических учений, мировая экономика, национальная экономика, экономика предприятия, экономика отрясли, организация, нормирование и оплата труда, экономика и социология труда.

Финансы и кредит:аудиторское дело, банковское дело,бухгалтерський учет, налогообложение предприятий, экономика недвижимости, экономика инженерных решений, планирование на предприятии, Анализ и діагностика финансово-хозяйственной деятельности предприятия.

Дата добавления: 2017-02-28 ; просмотров: 1043 | Нарушение авторских прав

источник

Источники:
  • http://diplomba.ru/work/86578
  • http://studopedia.ru/3_96774_istoriya-ekonomicheskih-ucheniy.html
  • http://lektsii.org/15-68647.html